— Д-да, — всхлипнул Пеян. Остальные молчали.
— С возвращением, Пеян, — добавил Мицуя, отворачиваясь, и продолжил идти к выходу. Такия возобновила шаг вместе с ним.
Она была восхищена. Немногие в возрасте пятнадцать лет были бы способны выдать такое. Куда более вероятным ей казался расклад, где все ополчились против Пеяна за то, что стал одним из винтиков конфликта, в котором едва не погиб их товарищ.
Члены банды, ожидавшие под дождём, встретили новость радостными воплями. Дождь, наконец, закончился. Очень символично.
Продолжая придерживать её за талию, Мицуя направился к припаркованному неподалёку байку. Байкам. Их было так много, что Такия вряд ли узнала бы его транспорт.
— Не очень у нас первое свидание вышло, — тихо заметил он, отворачиваясь, когда Такия выудила из кофра шорты и закинула туда сумку. Оглядевшись, она убедилась в том, что прохожих на улице нет, а владельцы железных коней всё ещё у больницы, поспешно натянула шорты.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — философски рассудила она. — Давай сходим завтра его навестить.
— Завтра к нему друзей ещё могут не пустить. Скорее всего, ближайшие несколько дней он проведёт в палатах реанимации, туда можно только родственникам.
— Тогда скажешь, как будет можно. Составлю тебе компанию. Можно оборачиваться.
Парень не шелохнулся. Плечи его были опущены.
— Чего ты? Всё же обошлось.
Мицуя обернулся, когда она похлопала его по плечу. Выглядел он… так, словно готовился услышать что-то неприятное.
— Я бы не удивился, если бы ты решила, что лучше держаться от нас подальше, — заметил он, внимательно следя за тем, как она усаживается на байке.
До Такии дошло, что такое ответственное создание, как Мицуя, обязательно сделало бы соответствующие выводы. Вот он ведёт понравившуюся девочку погулять, а всё заканчивается разборками с группой отморозков. Причём не просто мордобоем, а поножовщиной с последующей поездкой в больницу, где несколько часов они кукуют, ожидая новостей из операционной.
Любая адекватная девушка сказала бы что-то вроде «знаешь, я не думаю, что продолжать — хорошая идея». На его счастье, после перемещения в прошлое в чужое тело, Такия не считала себя нормальной или адекватной.
— Помнишь нашу первую встречу?
Нахмурившись, Мицуя кивнул.
— Сомневаюсь, что «держаться подальше» как-то мне поможет. Поэтому, — Такия улыбнулась. — Я хотела бы дальше встречаться с тобой, Такаши. Ты мне нравишься.
Его щёки тронул румянец. Выглядело очень трогательно.
— Твоя непосредственность меня напрягает и восхищает одновременно, — поделился впечатлениями Мицуя. Осторожно сел на байк перед ней. Такия привычно подалась вперёд, прижимаясь к нему. Обратно они доехали без шлема, так что пришлось зажмурить глаза и уткнуться лицом между его лопаток. Одежда Мицуи пахла грязью, сыростью и… чем-то ещё. Такия пыталась вычленить аромат, чтобы определиться с его названием. Запах ей нравился. Она так увлеклась этим, что не сразу поняла, что они остановились не на светофоре, а окончательно.
Вдох, казалось, был таким громким, что его можно было услышать на другом конце улицы.
— Такия? — в голосе Мицуи присутствовал оттенок недоумения. Он не дождался ответа, так что добавил:
— Мы приехали, можешь отпускать.
— Подожди, дай ещё минутку… понюхаю. Не могу понять, чем пахнет… Ты пользуешься духами? Туалетной водой? Что за запах?.. Кажется, мята и… что-то ещё…
Мицуя в её объятиях как-то странно напрягся.
— Мне нравится. Как называется?
Он как-то сконфуженно кашлянул.
— Такаши? — требовательно спросила она.
— Пот.
До Такии, наконец, дошло, что было не так. Услышав его ответ, она едва не свалилась с байка.
— А… Ха-ха… и правда… Как я не догадалась…
Идея пригласить Мицую домой, чтобы обработать ссадины на его руках и скулах, уже не казалась ей такой привлекательной, как раньше.
— Ну… Я… Это, я… пожалуй… домой пойду… до встречи, ха-ха…
Такия позорно сбежала, не оборачиваясь.
Как оказалось, не зря она его не позвала — мать для разнообразия вернулась домой в ночь фестиваля. С хахалем. Из-за двери её спальни доносились весьма недвусмысленные стоны, по коридору была раскидана одежда. И ведь даже не позвонила узнать, где носит её пятнадцатилетнюю дочь в такое время. Такия прокралась в душ — даже ради того, чтобы остаться незамеченной, она не собиралась пренебрегать гигиеной. К тому же, звуки душа могли бы немного приглушить разврат, который она не желала слушать.