В душе она едва сумела сдержать писк. Нет, само по себе сказать, что нравится запах, это не так уж и смущающее — она потому и сказала, в этом ничего такого. Но так попасть… Это было просто… Не удивительно, что Мицуя закашлялся. Нечего было требовательно уточнять. Додумалась тоже. Если бы он не пояснил, было бы не так неловко…
Поливая себя горячей водой, Такия втайне надеялась, что из душа не придётся выходить никогда. И видеться с Мицуей тоже. Стыд такой…
Под стоны уснуть было решительно невозможно. На следующее утро она купила в аптеке беруши. Прожила, как амёба, до обеда, и задрыхла до позднего утра. Проснувшись, она собралась было проверить телефон, но обнаружила, что его нет. Как и сумки. И зайца. Собравшись, Такия направилась к Мицуе. План не видеться пару дней, чтобы фиаско с запахом подзабылось, разбился в дребезги. Минут десять Такия нерешительно подпирала собой стену у двери в их квартиру и напряжённо размышляла, так ли ей нужен телефон в ближайшие несколько дней или проще дома запереться?
Всё решил, однако, случай — со стороны лестницы, ведущей на этаж, послышался радостный вопль «Красавица» и спустя мгновение в неё влетел живой снаряд, состоящий из двух детей.
— Ты пришла с нами поиграть? — с предвкушением уточнила Мана.
Следом за ними поднималась уставшая женщина, и у Такии мелькнула мысль, что сегодня — первая суббота месяца, в этот день их трудоголичка-мать выделяла время, чтобы провести его с дочерьми. У Такие возникали вопросы, отдыхала ли она вообще. И если да, то когда был последний раз?
…Погодите, если сегодня суббота, то куда делась пятница? Неужели она проспала больше суток?! Фестиваль был третьего августа! Это была среда!
— Или ты пришла к братику? — застенчиво добавила Луна, однако, заглядывала в её глаза с ожиданием. — Он два часа назад уехал.
— Я забыла у него в байке телефон, хотела забрать, — честно ответила Такия. Девочки сразу же погрустнели. — Но это не значит, что я не могу с вами поиграть. Только нужно спросить разрешение у вашей мамы, правильно?
Девочки радостно закивали и их сияющие глаза обратились на женщину.
— Рада снова тебя видеть, — кивнула она. — Если у тебя есть время, я не буду против.
Радостное «ура» огласило весь коридор. Женщина устало шикнула на них, напоминая, что не стоит мешать соседям. Девочки виновато потупились. Опасения её были не беспочвенными — соседи в Японии обожали жаловаться на шум в выходной день. Даже средь бела дня.
В руках у Мицуи-сан были пакеты с продуктами, так что Такия забрала у неё из рук предложенные ключи и помогла отпереть дверь. Поскольку приближалось время обеда, Такия хотела было увести детей в их комнату, чтобы устроить салон красоты, но, увидев, как устало их мать трёт глаза, предложила ей отдохнуть, а девочкам поиграть в шеф-поваров.
Со стороны детей идея была встречена с восторгом.
— Мне кажется, вам стоит немного отдохнуть. Я хорошо готовлю, — пояснила Такия, когда Мицуя-сан нахмурилась.
— Сестрица пекла нам торт!
— Белый!
— Большой!
— С клубникой!
— Как облачко!
В конце концов, Мицуя-сан поддалась на уговоры, и пристроилась на диване, собираясь наблюдать за процессом. Вид её был такой, словно она очень сомневается в правильности принятого решения. Самым забавным было то, что пока они громыхали на кухне посудой (дети подошли к бытию шеф-поваром очень ответственно), Мицуя-сан успела задремать. Такия вышла позвать её, поскольку она не среагировала на оклик из кухни, и на цыпочках вернулась обратно.
Обедали они тихо. Малышня, несмотря на всю свою активность, периодически становилась очень покладистой. Если их воспитывал Такаши, то можно было только удивляться результату.
Прокрались в комнату девочек, где Такия предложила им нарисовать бумажных кукол и платья для них. Девочки от идеи пришли в восторг — брат, по их словам, обожал рисовать одежду, так что у кукол будет гардероб «как у принцесс».
Мицуя-сан проснулась часа через четыре, когда домой вернулся Такаши, громко хлопнув дверью — к тому моменту Такия была вынуждена нарисовать не только двух кукол-моделей, но и двух маленьких девочек, и столько же мальчиков, и кошечку, и собачку. И несколько платьев. И вырезать это всё. И объяснить принцип смены гардероба.
— Прости, мам, не думал, что ты спишь, — повинился тот.
— Который час?..
— Четыре часа дня.
— Боже мой! Девочки!
— Кажется, я видел обувь Ничибоцу-чан…
«Ты что, запомнил, всё, в чём я хожу?» — подумала было она, а потом до неё дошло, что вряд ли кто-то, кроме неё, учитывая новоприобретённый статус девушки, может заявиться к нему домой, чтобы поиграть с его сёстрами в свои летние каникулы. Разве что Эмма… — «И вообще что это за «Ничибоцу-чан»,а ?!»