диться рядом с человеком, который пищит добротой и фиалковой нежностью. После сеанса он добился своего и решил довести меня до дому, благо это было недалеко – мы могли прогуляться пешком. Он рассказал, что пишет стихи. На ходу стал придумывать стихи. Он всю дорогу все читал и читал свои и чужие произведения. А я все шла и всматривалась в его профиль лица. Знаете, я за все время нашего знакомства не видела, чтобы он посмотрел мне в глаза. Он часто признавался, что больше всего ему нравится мой нежный голосок. Говорил, что влюбился в него с первого раза, когда услышал мой визг. Ему навязчиво казалось, что он где-то слышал его. И возможно так и было – я работала в колл центре сотового оператора. Когда он проводил меня до дома, то мы попрощались. В тот момент я услышала в его голосе великую печаль. Он признался, что сегодня ночью он пойдет по ночному городу, и до утра будет вспоминать наш не принужденный разговор обо всем и ни о чем. Я была удивленна и спросила, а почему он будет идти пешком до дому. Он сказал, что снимает квартиру с друзьями и дал им один вечерок побыть наедине. Он дал им обещания, что этой ночью он не потревожит их и придет только утром. Тогда я сотворила великую глупость и пригласила его к себе в комнату в общежитии. Я расправила ему на полу. Он пообещал мне, что этой ночью не потревожит мой сон. Я была ему благодарна. Он не смыкал глаз и рта. Все говорил и говорил. Он сравнивал меня с сияющей луной. Он повторялся, говоря, что в маленьких женщинах сконцентрировано все самое лучшее в человеке. Я смотрела на него влюбленными глазами, он же ни раз не смотрел в мою сторону – любуясь луной, которая светила нам в окно. Он сдержал обещания, но я сама не смогла сдержаться и легла рядом с ним – попав в его огромное объятие. Его нежные поцелуи будоражили меня. От его объятий моему телу пробегались миллионы вольт. Ноги приятно сводило от его нежности. Я умаляла его, чтобы он не останавливался. В кончиках пальцев собиралась и высвобождалась блаженная энергия. Моё сердце билось все сильнее и сильнее. Я думала, что умру от нежности. Когда солнце выходило из-за горизонта, то я измотанная, но счастливая, прилегла на его большую грудь. Он медленно поглаживал мои волосы, и нежно проводил пальцами по моему ослабленному телу. Он замер. Он вслушивался. Изумленно посмотрев на меня, он спросил: - От чего я слышу как бьется твоё сердце и чувствую как течет кровь по твоей руке? Он держал свою руку на моем катетере, вживленную в артерию. Я призналась, — возможно, я скоро умру. - И ему бы не стояла влюбляться в меня. Я рассказала, что после смерти папочки, совсем отчаялась и много переживала. Я не хотела жить, и моё тело послушалось меня. Первое, что сделал мой организм, перестал очищать кровь – у меня отказали обе почки. Я опять ему сказала, что это была первая и последняя ночь. Но он, держа меня за руку и говорил, что я лукавлю. Он слышал моё частое сердцебиения. Он понял, что я врала ему. Он познакомил меня с друзьями. На новый год я самостоятельно связала ему черный шарф, а он мне как маленькой девочки подарил коробку с новогодними конфетами. Он брал меня на руки и очень долго таскал. Он говорил, что он поэт, но я же говорила, что люблю прозу. Он удивлялся, но я объясняла, что стих - это короткое мгновение, которое дарит тебя мгновенное удовольствие. А так как я уже не торопилась умирать, то пыталась растянуть удовольствие от жизни на долгое время. Я не спешила жить и просила его не торопить события. Он же, жадно вцепившись в меня, каждый вечер, старался скрасить мою жизнь, но вы знаете, после ночного диализа я была измотана. В моей палитре закончилась вся красная краска. Всю мою жизнь мне казалось, что я тону. Но когда он был рядом, я вдыхала жизнь, и мне вновь хотелось жить. Я хотела, не спеша, любоваться каждым мгновением жизни. А он же, назло, тащил меня вперед, словно думал, что я скоро закончу свой путь. Он захлебывался в жизни. А когда не знал как удивить меня, то барахтался в паники – пытаясь удивить меня хоть чем то. И мне кажется, что он перегорел. Он закончился как хороший стих. Он предложил мене расстаться. Но по привычки звонил каждый вечер. Я предложила встретиться с ним в крайний раз, чтобы еще на мгновение ощутить, что я жива и могу получать удовольствие от жизни. Он говорил, что так не должно продолжаться. - Я молод. Я жить хочу. Я хочу прожить ее ярко. Я же говорила, чтобы он остался со мной еще немного. Предложила не быть обязанным друг другу. Он заулыбался. Мне же было грустно и стыдно говорить такие слова. Теперь я пыталась скрыть от него свою боль. Но когда он держал меня за руку, то все понимал. Моё сердце рвалось на части. Я ненавидела себя за свои поступки. На зло себя, я попыталась жить на полную ногу. Но случилась так, что я чуть-чуть не подвела свою жизнь к краю, с которого чуть не сорвалась. Однажды, он не скрывая изменил мне, говоря, что у нас нет обязательств пред друг другом. Я же согласилась с ним, но этой ночью я не смогла уснуть – слезы сами стекали по щеке. Он исчез из моей жизни. Я пыталась найти с ним контакты. Я наблюдала, как он обзавелся новой любовью, и была очень рада за него. В моей короткой жизни повстречался очень хороший человек с большим и добрым сердцем. Он тоже любит поднимать меня на руки и наши дети его очень любят. Однажды прогуливаясь по книжному магазину, я наткнулась на один роман «Я найду тебя во все времена». Автор был мой жизнелюбивый бородатый поэт. Я перевернула на нумерацию оглавления и увидела главу «Лунная сияния». Открыв на той главе, узнала, что он настолько был в меня влюблен, что боялся видеть как я умираю. Он сделал все, чтобы очернить себя, чтобы я не чувствовала себя ущемленной. Он сделал все так, чтобы я его ненавидела из-за его низкой сущности - распутства. Своим поступком он хотел сделать мне доблестное одолжение. В последней строке главы он написал: "Если в человеке зарождается любовь, то она больше никуда не денется. Если только извратится до узнаваемости". Глупец. Как ты был молод и глуп мой молодой поэт. Слышишь?! Я жива. Я жива, пока нахожусь в твоих воспоминаниях.