— Помниться мне, ты говорил, что не знаешь Sleep Token... — дразню я его.
Он улыбается, не глядя на меня, а смотря на дорогу.
— Однажды в баре я встретил одну прекрасную девушку, которая сказала мне, что я должен их послушать. Оказалось, она была права.
Мое сердце не просто переворачивается, оно кувыркается в груди.
Он запомнил. Мало того, он слушал их достаточно, чтобы знать мою любимую песню наизусть. Откуда взялся этот мужчина? Я была незнакомкой, с которой он, вероятно, думал, что больше никогда не встретится, но он пошел на все, чтобы послушать группу, о которой я ему рассказала. Он запомнил.
Я могу влюбиться в него, я принимаю эту правду в этот момент. Так легко, так глубоко. Он украдет мое сердце.
***
Автокинотеатр старый, но очаровательный. Он идеален, дает нам уединение. Три экрана обрамляют большую парковку, а небольшая лавка с закусками, освещенная неоновыми розовыми и голубыми огнями, завершает картину. Заезжая на парковку, он покупает билеты у входа. Мы опаздываем, уже прошло двадцать минут после начала, но никому из нас нет дела до этого.
Я здесь ради него.
Он позволяет мне выбрать фильм. Я выбираю ужасы, наш общий любимый жанр. Он паркуется и просит меня подождать, быстро убегая. Возвращается всего через несколько минут с полными руками, заваленными снеками.
Я поднимаю бровь, увидев такое количество сладостей, но он только пожимает плечами.
— Я не знал, что тебе нравится, поэтому купил по одному из всего, что было.
Я смеюсь, рыщу в куче на его коленях и останавливаюсь на коробке Sour Patch Kids.
— Отличный выбор, — говорит он. — Они и мне нравятся.
— Можем поделиться, — предлагаю я, снимая пластиковую упаковку и пытаясь ее открыть.
И она действительно... открывается. Но разрывается. И маленькие конфетки всех цветов радуги разлетаются во все стороны. Сахар сыпется на нас, как дождь.
Мы оба хохочем, у меня слезятся глаза. Мне нужна минутка, чтобы отдышаться.
— Прости, — говорю я, все еще хихикая.
Но он качает головой, в его глазах тепло.
— Все в порядке, нарушительница. Ничего, все исправит поход в автомойку.
Затем он наклоняется, медленно и обдуманно. Его губы касаются кожи чуть ниже моей челюсти.
— Ммм, — он мурлычет. Затем его язык медленно лижет мою шею. — У тебя был сахар, вот здесь.
Я покрываюсь мурашками, гусиная кожа появляется на руках и шее. Я дрожу под его прикосновениями.
Он отстраняется, как ни в чем не бывало, ухмыляясь, когда садится на свое место. Он такой дразнилка.
— Намного лучше.
Фильм начинается, но я ловлю себя на том, что смотрю больше на него, чем на экран. Он вздрагивает от одного из пугающих моментов и изо всех сил пытается это скрыть, но я не могу удержаться от того, чтобы подразнить его. Его действительно легко застать врасплох. Это очаровательно.
Я так рада, что здесь, с ним. В этом идеальном, украденном моменте. Когда фильм подходит к концу и начинаются титры, я задерживаю дыхание, ожидая, что он скажет слова, которые я надеюсь услышать. Что он пригласит меня к себе. Я не готова к тому, чтобы этот вечер закончился.
Глава 25
Тео
Я обдумываю свой следующий шаг, и ответ уже тяжелым грузом лежит на груди. Я знаю, чего действительно хочу, но также знаю, что должен сделать. Проводить ее до машины, пожелать спокойной ночи и закончить все здесь, пока все не набрало оборотов слишком быстро. Пока мы не пересекли еще одну черту, которую нельзя пересекать.
Я не уверен, что мы оба готовы к этому.
Но хочу провести с ней больше времени. Пары часов в автокинотеатре недостаточно. Я чувствую, что она тоже ждет. Чтобы я предложил что-то или закончил наш вечер здесь. Она позволяет мне взять на себя инициативу. Позволяет мне принимать плохие решения.
— Хочешь пойти ко мне домой? Могу приготовить ужин, я неплохо готовлю. Я не настаиваю.
Мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. Обычно я не против быть тем, кто принимает решения. Но у меня все еще есть раны. Те, которые Эвелин нанесла моему сердцу. Никто их не видит, никто не должен их видеть. Я мужчина. Я должен быть сильным, выносливым. Но, черт возьми, она меня сильно ранила...
Такие шрамы заживают и исчезают не сразу.
Но улыбка на ее лице говорит мне о том, что я сделал правильный выбор.
— Конечно. К тому же ты не перестаешь меня удивлять. Красивый и еще умеешь готовить? Женишься на мне?
Ну, я точно не против этой идеи. Может быть, когда-нибудь. Она чертовски потрясающая. И я был бы счастлив, черт, я был бы польщен, провести остаток своей жизни с такой девушкой, как она.
Я пристегиваю ремень безопасности, убеждаюсь, что она сделала то же самое, и направляюсь домой. Меня пронизывает предвкушение, как электричество. Всю дорогу я нервничаю, у меня скручивает живот. Мне хочется вернуться к ее машине и закончить этот вечер, пока он не зашел слишком далеко.
Но если честно, та грань, которую я продолжаю делать вид, что мы не пересекли? Она уже далеко позади нас. Нет такой реальности, в которой наши отношения могли бы выйти на свет, и я не был бы преследуем в суде общественного мнения.
И они были бы правы.
Я отказываюсь от всего, во что когда-то верил. Жестоко подавляю свои моральные и этические убеждения. Каждая граница, которую я для себя установил, с каждой минутой становится все более размытой. И я позволяю этому происходить.
Потому что это она. Она того стоит. Стоит каждого риска, каждого последствия. Я готов сжечь весь свой мир дотла, только чтобы увидеть ее улыбку.
Когда мы подъезжаем к дому, я заезжаю в гараж. Обычно я паркуюсь на подъездной дорожке, но сегодня вечером требуется осторожность. Гараж так завален коробками и всяким хламом, что места почти нет, но я все равно втискиваю туда машину.
— Что ты хочешь на ужин? — спрашиваю я, стараясь не потеряться в ее красоте. В том, как она на меня смотрит.
— А что у тебя есть? А вообще... удиви меня.