Софи: Привет, скучаю.
Тео: Я скучаю по тебе еще больше. Хотел бы быть с тобой в твой день рождения.
Софи: Я тоже, но рисковать не стоит.
Тео: Я знаю, нарушительница. В следующем году.
Я вздыхаю, и Сал смотрит на меня, а затем наклоняется, чтобы обнять меня.
— Люблю тебя, — говорит она.
— Я тоже тебя люблю.
Мы расслабляемся и устраиваемся поудобнее, чтобы посмотреть еще несколько серий. Когда около семи часов вечера у Сал пищит телефон, она выпрямляется на стуле.
— Я сейчас вернусь.
Я не обращаю на нее внимания, полагая, что Джейсу что-то нужно. Но когда она возвращается в приливе энергии, она хватает меня за руку и поднимает с дивана.
— Пойдем!
— Что? Куда мы идем?
Она качает головой и улыбается, не давая мне никакого ответа. Я все равно следую за ней, зная, что у меня нет выбора. Куда идет Сал, туда иду я.
Мы спускаемся по лестнице в ее подвал и подходим к задней двери, которая ведет к бассейну. Я замечаю, что гирлянды вокруг бассейна ярко светятся, и щурюсь, чтобы не слепило глаза.
Она резко открывает дверь, и за столом сидит Тео.
Я практически визжу, бегу и прыгаю ему в объятия, не давая сказать ему ни слова. Я почти сбиваю его с ног, но он поднимает меня, обхватывая за бедра, и кружит по кругу. Я прижимаюсь губами к его губам, жаждущая почувствовать его вкус. Прошла всего неделя, но кажется, что гораздо больше.
Наконец он отстраняется и тихо шепчет:
— С днем рождения, красавица.
Мои щеки горят от его сладких слов, а тело гудит от возбужденной энергии.
— Ты здесь!
— Да. Твоя лучшая подруга нашла меня на Facebook, и, черт возьми, она очень настойчивая. Но я с радостью ухватился за возможность увидеть тебя сегодня.
Я снова целую его, но тут Сал прочищает горло за моей спиной, и я вспоминаю, что мы не одни. Я отрываюсь от объятий Тео и поворачиваюсь к ней.
— Ну, вы, голубки, развлекайтесь. Я буду наверху, когда вы закончите.
Я посылаю ей воздушный поцелуй, надеясь, что она видит в моих глазах благодарность за все, что она для меня делает. «Лучшая подруга на свете» – это даже не начинает описывать ее. Она поворачивается и уходит обратно в дом, закрывая за собой дверь. Наконец-то мы остались наедине, и я не могла бы пожелать лучшего подарка на день рождения.
Тео берет меня за руку и ведет к столу на террасе, где на поверхности разбросаны разнообразные коробки с китайской едой на вынос, бумажные тарелки и коробка, в которой, судя по всему, находится праздничный торт. Я смотрю ему в глаза.
— Не могу поверить, что ты это сделал и что пришел... несмотря на риск.
Его глаза встречаются с моими, и в них сияет его любовь ко мне.
— Я ни за что не пропустил бы твой день рождения, Софи. Хотел бы сделать больше, но на сегодня это все, что я могу, — он смущенно пожимает плечами.
— Нет, все идеально. Мне не нужно ничего, кроме тебя.
Мы садимся, и Тео подтягивает свой стул прямо к моему, наши колени соприкасаются. Я наклоняюсь к нему, касаясь его плечом, и впервые за неделю чувствую себя по-настоящему счастливой. Он начинает открывать коробки с едой, позволяя мне взять свою порцию первой, а потом насыпая себе.
— Мммм, — пытаюсь сказать я с полным ртом еды. Он громко смеется.
— Что это было?
Я закатываю глаза, проглатывая.
— Ты знаешь, что я имела в виду.
— Знаю, нарушительница, — он ухмыляется. — Я просто люблю дразнить тебя.
Мы попеременно едим и болтаем, обсуждая события прошедшей недели. Мы игнорируем тяжесть, которая висит над нами обоими. Вместо этого, сегодня вечером мы просто веселимся.
Я кладу пластиковую вилку на пластиковую тарелку, съев около пяти порций риса. Было слишком вкусно. Я не могла остановиться. Тео убирает наши тарелки и берет коробку с тортом, открывая крышку.
Это красный бархат, мой самый любимый. Наверное, я когда-то упоминала об этом, а может, он спросил у Сал, но при виде него у меня сразу же потекли слюнки. Я протягиваю руку, чтобы взять пластиковую вилку, готовая сразу же наброситься на торт, даже не порезав тот на порции, но он хватает меня за руку.
— Подожди! — он поднимает с пола сумку, которую я даже не заметила, и вынимает из нее свечи и зажигалку. Он считает и втыкает в торт двадцать свечей, аккуратно расставив их.
— Почему двадцать?
— Девятнадцать за твой возраст и одна на удачу, — улыбается он.
— Хм... Я никогда об этом не слышала. Мне нравится! Честно говоря, я уже давно не задувала свечи на торте.
Его глаза встречаются с моими, и я вижу в их глубине тень печали.
— Софи, ты заслуживаешь, чтобы тебя поздравляли. Каждый год. На самом деле, забудь об этом, каждый чертов день.
Я фыркаю.
— Ну, если я буду есть торт каждый день, я слишком поправлюсь.
— Больше тебя для моей любви.
— Ладно, ладно. Хватит быть таким сентиментальным, — ухмыляюсь я.
Его рука касается моего лица, обхватывает щеки и притягивает мои губы к его. К черту праздничный торт. Я отталкиваю его на стул, забираюсь ему на колени и целую с полной самоотдачей. Я вкладываю в этот поцелуй всю свою любовь, страх и душевную боль, выплескиваю безграничную страсть.
Это безумно. Это все. Это мы.
Впервые за то время, что кажется вечностью, я верю, что у нас все получится. Что эта любовь, эта невозможная, прекрасная вещь между нами, действительно может пережить хаос.
Ночной воздух теплый, слабый гул сверчков и свет бассейна окружают нас, как кокон. Он пахнет кедром, стиральным порошком и чем-то еще... им самим. Свечи все еще мерцают на столе позади нас.
Я думаю о Сал, о ее нелепом упорстве и верности. Я молча благодарю ее. Не только за это. За то, что она всегда видит меня, когда я чувствую себя невидимой. За то, что дарит мне счастье.
И тогда, прямо в его объятиях, я позволяю себе представить будущее. Крошечную квартиру. Несочетающиеся тарелки. Воскресные утра в постели. Никаких секретов и скрытности. Только мы.
Но глубоко внутри, под радостью, в моей груди все еще сидит тревожное чувство. Шепот, который я пытаюсь заглушить.
Идеальные моменты, как этот? Они никогда не длятся вечно. Тем не менее, я целую его сильнее, держась за него. Словно, если буду любить его сильнее, этот идеальный момент будет вечным.