— Ага, он – лучик солнца, — бормочу и закатываю глаза.
Я сглатываю жгучий комок в горле. Немного привстаю на носочках, услышав, как шаги Эда останавливаются в проёме переулка.
— Ты! — невнятно кричит Эд.
Я в панике смотрю на Алана, тело вибрирует от страха перед знакомой яростью Эда. Я знаю, что Туриев, вероятно, может избить бывшего до полусмерти и отправить ловить звёзды одним ударом. Это было бы здорово… Но я боюсь того, что позже может сделать Эд.
Я прижата к телу Алана, а Эд сумасшедший. Грёбаный псих и в стельку пьян, и по какой-то странной причине без ума от меня даже спустя столько времени.
— Это ты! — снова кричит мой бывший парень, указывая пальцем точно на нас.
Эдик похож на наклоняющуюся башню, готовую рухнуть от одного толчка. Мои нервы умирают внутри, гневная тирада готова сорваться с языка. В пьяном виде Эд кажется таким инфальтивным. А я… Я устала от него. Мне надоела нездоровая одержимость мной. Я отчитывала его и раньше, но Эду нужно не столь мягкое напоминание. Может быть, бонусом и удар по лицу.
— Отвали, Эд! — мой язык, наконец, снова работает. — Я сказала тебе оставить меня в покое, ты, одержимый мудак! Какую часть «Нет» или «Отвали» ты не понимаешь? Или ты настолько тупой?
Моё тело рвётся к Эду, желая разорвать на части. Я готова наброситься и вонзить длинные ногти в него. Это точно заставило бы Эдика не донимать меня. Но у Алана другие планы на мой счёт, и он удерживает меня на месте. Крепкая рука тормозит меня поперёк талии, пальцы врезаются в бедро. Кажется, благодаря моей храбрости, я достигаю новых высот, и мне это нравится.
Эд хмурится, переводя взгляд с меня на Алана и наоборот. Глупый мозг медленно обрабатывает ситуацию. Мне абсолютно наплевать. Я слишком долго ходила вокруг него на цыпочках, пытаясь защитить себя. Я больше не могу притворяться, что мне не всё равно. Что ещё Эд сможет мне сделать?
— Я понял, — Эд усмехается, — что ты грязная сука, Люба, как только встретил тебя, — теперь он кипит от гнева, но у него нет на это права.
Мне не хватит пальцев, чтобы пересчитать его измены. Боже, почему я оставалась с ним? Всё, я сдаюсь. С меня хватит. Я просто больше не могу.
— Что-что? О-о-о! Грязная сука? Я, блин, покажу тебе, грязную суку! — визжу и быстро поворачиваюсь к Алану. — Прости, — я шепчу с раскаивающимся сердцем и прижимаюсь своими полупьяными губами к его губам.
4.2
Я не ожидала такой мягкости. Нежная плоть касается моих губ и дерзко ласкает. Я жду протеста, но, к моему удивлению, Алан обхватывает ладонями моё лицо и утаскивает ближе. Этим движениям вторит и тело. Сильнее прижимается ко мне с желанием, а я чувствую, как напрягаются его мышцы. Ведет языком по моей нижней губе, раздвигает их. Поцелуй со вкусом никотина превращает мозг в кашу. Я едва улавливаю, что Эд снова что-то кричит и уходит прочь, обзывая меня. Клянётся, что вернёт меня каким-то образом и отомстит.
Если я думала, что моя потребность была сильной, когда я вошла в бар, то теперь она утраивается. Нет, она сильнее раз в пять… Даже в десять. Жар между бёдер усиливается, разносит желание по венам, как вирус. Затуманивает мысли, стирает ярость, благодаря которой появился этот момент.
Алан запутывает пальцы в моих волосах, с силой отрывая мои губы от своих, и я даже могу открыть глаза.
И дышать.
И думать.
Прерывистое дыхание срывается с приоткрытых губ. Ноги подкашиваются, словно я стою в луже желе в эпицентре землетрясения. Единственная сила, удерживающая меня на ногах – Алан.
Его руки.
— Это было дерзко, — его голос становится низким и скрипучим. Большим пальцем Алан ведёт по моей челюсти, пробегается по нижней губе. Голодные глаза пожирают, заставляя почувствовать себя вкусным куском мяса, который он хочет непременно отведать.
— Но эффективно.
Моя грудь прижимается к нему, дико вздымаясь. Я ожидаю, что мужчина в любой момент отстранится и скажет, чтобы я катилась на все четыре стороны за то, что украла поцелуй. Или прочитает мне нотации. Или, что наиболее вероятно, сбежит от меня. В голубых глазах читается обдумывание следующего шага, внутренняя борьба с самим собой.