Глубоко внутри я знаю – это что-то не очень приятное.
— Пойдём, — говорит он требовательным тоном, выходя за дверь, и я приподнимаю бровь, чувствуя, как мурашки пробегают по коже от его тона.
Я почти уверена, прикажи Алан встать на четвереньки и ползать, я подчинилась бы.
— Куда именно? — я потираю лоб, когда мы вместе входим в лифт. Алан протягивает руку и забирает мои бумаги, сложив их в сумку ноутбука. — Но мне нужны эти страницы, — я хныкаю как ребёнок, топая ногой.
— Нам нужно выпить.
Мои слова пропущены мимо ушей. Мне хочется поспорить с ним и послать Туриева на хер. Мне нужна моя кровать и сон!
Его ладонь касается моей поясницы и подталкивает к припаркованному тонированному внедорожнику. Я не могу избавиться от чувства безопасности, которое он мне дарит. К тому же слова Розы Николаевны эхом отдаются в глубине моего сознании, как заезженная пластинка.
«Любые прихоти, что ему захочется или понадобится».
Я откидываюсь на кожаные сидения и перевожу дыхание, собираясь с силами, прежде чем опять пойти в бар. Прикрываю глаза ещё на мгновение, но на этот раз отказываюсь снова засыпать. Даже если я этого очень-очень сильно хочу.
— Ты в порядке? — тихий голос Алана звучит поверх урчания двигателя.
— Просто замечательно, — отвечаю с тяжёлым сарказмом, пристёгивая ремень безопасности.
Как я снова оказалась в такой ситуации? Ах да, я же поцеловала его. Я позволила ему… ну-у… прикоснуться ко мне.
Никаких сожалений, да?
Глава 6
Машина останавливается у знакомого бара ровно в десять вечера. Снаружи толпятся люди с сигаретами, напитками, громкий смех разносится в ночном воздухе. Заведение забито, как и накануне вечером, повсюду тела, выстроившиеся вдоль кабинок и у стойки бара.
— Ты приходишь сюда каждый вечер? — я в изнеможении опускаюсь на барный стул.
Те же места, что и прошлой ночью. Я тру глаза, жалея в сотый раз, что не нахожусь в постели. Глазами обвожу переполненный бар, надеясь, что не увижу дьявола по имени Эдуард. Последнее, что точно добьёт меня – это очередная вспышка гнева, особенно после того, чему он стал свидетелем в переулке.
Я укладываю голову на стойку. Усталость проходит по мышцам, плечи опускаются. Я слишком выжита, чтобы даже поднять бокал, но Алан настоял, чтобы мы приехали сюда. Снова. И я не могла отказать. Снова. У него в руках моё будущее в издательстве.
Туриев что-то ворчит в ответ и поднимается со своего места. Я провожаю его в сторону туалетов, искренне надеюсь, что он не бросит меня одну.
— Каждый вечер.
Я растерянно оглядываюсь на ту самую блондинку-барменшу. Она протягивает мне большой бокал коктейля, такого же, что и вчера, и ставит рядом виски для Алана. Как будто она обслуживала его миллион раз подряд.
Я просто вытаращиваюсь на неё, слишком изумлённая, чтобы думать о мотивах его похождений сюда каждую ночь. Женщина слегка наклоняется ко мне.
— Приходит на пару часов, почти не пьёт, а потом уходит, — шепчет только мне, глазами проверяет, нет ли поблизости любопытных слушателей.
— Почему?
Она пожимает плечами в ответ. Отлично… Женщина тоже не знает. Алан становится для меня какой-то ходячей загадкой, а мне более чем любопытно разобраться с этим!
— Что-то случилось … Э-э, с его семьёй. Там что-то серьёзное. До меня доходили странные слухи, но там полный бред, — она снова пожимает плечами и отходит от меня, когда Алан возвращается.
— Ты живёшь в центре? — он спрашивает охрипшим голосом, и я неопределённо качаю головой.
— В паре кварталов отсюда. Я могу пройтись пешком, ничего такого, — я поднимаю на него глаза, и Туриев пожимает плечами, беспокойство отражается в его чертах.
— Нет необходимости идти пешком. Мы сможем остаться там.
Если мне и нужен тревожный звоночек, то это он! Я чуть не выплёвываю свой напиток. Мой измученный мозг выбрасывает крошечную порцию адреналина в кровь, разбудив меня, как капли холодной воды.