— Я постараюсь получше предупреждать тебя насчёт мамы, обещаю. Я не знаю, как она снова раздобыла наши номера, — Надя снова шуршит бумагами.
— Девочки, вы пойдёте в суд? Мама сказала, что пришлёт информацию по смс.
— Отчасти мне любопытно, — тихо отзывается Вера.
— Да, мне тоже. Может быть, я пойду, посмотрю, что такого он натворил, блин, — я рассуждаю сама с собой.
Мне необязательно поддерживать его. Просто интересно.
— Извините, сестрёнки. Малышка становится слишком громкой. Созвонимся позже!
— Пока-пока, — я сбрасываю звонок и глубоко вздыхаю.
Моя семья далека от правильной и всегда была такой, но сёстры – моя опора. По понятным причинам, да.
Я оборачиваюсь, сжимая пальцами стакан, и вижу Алана, который стоит в дверном проёме и наблюдает за каждым моим движением.
— Прости, если я тебя разбудила, — вырывается у меня со вздохом.
Он, как обычно, только хмыкает в ответ и принимается за работу.
Глава 8
Я делаю ещё один глоток водки с соком, голова забита разговором с матерью. Мой сводный брат виновен и вскоре предстанет перед судом. И мне нужно знать почему. И как. И кого, чёрт возьми, он убил.
— Завтрак? — спрашиваю Алана, роясь в холодильнике. Мой желудок отдаёт протяжным урчанием.
Алан положительно качает головой и продолжает печатать, не потрудившись взглянуть на меня. Я знакома с Туриевым лично всего несколько дней, но уже начинают привыкать к его ответам или их отсутствию. Ворчание и стоны вместо «Да» и «Нет» безошибочны.
Для начала жарю омлет, сосиски и немного бекона. Надеюсь, что завтрак повысит мою и его продуктивность. И кофе. Боже милостивый, много-много кофе!
Расставив тарелки на кофейном столике, я приступаю к своей работе. Или пытаюсь приступить. Я перечитываю абзацы, поражаясь тому, насколько точна грамматика Алана. Записываю в заметки сюжетные моменты и изменения. Но всё, кажется, идёт идеально. Его персонажи неуклонно развиваются, их недостатки или эксцентричное поведение изображены безупречно. Честно говоря, я задаюсь вопросом, нужен ли этому человеку вообще такой стажёр, проверяющий его работу.
Вот оно… Первая серия эротических сцен между персонажами.
Горячие. Сексуальные. Сцены.
Я не могу сдержаться от грубости, которой они делятся на страницах. Слова, которые складывает «Си-Джейк Харрисон» по кусочкам, как головоломку, заставляют меня заёрзать на месте. Я протираю лоб, мысленно погружаясь в его восхитительно эротичный мир. Зубами впиваюсь в нижнюю губу при образах мужчины и женщины, заключённых в страстные объятия, двигающихся и ласкающих друг друга.
Возьми себя в руки, Любовь! Я с трудом сглатываю и прикрываю глаза. Не могу я сосредоточиться на грамматическом аспекте романа, поскольку мои чувства обостряются при мыслях об их действиях!
Мне нужно прийти в себя! Я сижу перед писателем, который умудряется складывать предложения, от которых, по сути, можно испытать оргазм. Съезжаю чуть ниже по креслу и откидываю голову на спинку. Вздыхаю, энергично потирая висок, будто это та самая кнопка, которая отключит меня.
Секс. Трах. Блядь.
На мой взгляд, сексуальный период затишья продолжается слишком долго. И чтение работ «Си-Джейка Харрисона» только усиливает мою потребность, умоляет сделать хоть что-то.
Хотела бы я, чтобы Алан прикоснулся ко мне, как делал это раньше. Иначе мне придётся оставить его одного, запереться в спальне и использовать своего помощника на батарейках, пока они не сдохнут славной смертью, подарив мне множество оргазмов.
О… Я могла бы представить его в себе. Сверху на мне, проникает глубоко внутрь. Умоляла бы его трахнуть меня сильнее, придушить. Заставить меня кончить снова и снова на его члене. О, его член! Мне хочется попробовать его.
Кончики пальцев скользят вверх по моим бёдрам в медленном и мучительном темпе, оставляя за собой мурашки. Электрический заряд бежит по моим нервам при малейшем прикосновении. Мой мозг наконец вырывается из сексуальной фантазии, которыми был поглощён.
Это по-настоящему!
Мои глаза распахиваются от осознания того, что Алан прикасается ко мне. Лёгкие поглаживания происходят на самом деле. Это не просто фантазия. Алан грубо тащит меня на край кресла, в мгновение ока стягивая с меня пижамные шорты с трусиками.