Мягкие губы опускаются и посасывают нежную кожу бёдра, зубы впиваются и кусают. Алан закидывает мои ноги себе на плечи, одну за другой, прокладывает себе путь ближе. Открываю себя для его похотливых глаз. Алан смотрит как на приз, явно наслаждаясь зрелищем.
— О…
Его пальцы пробираются по складочкам. Спина выгибается ему навстречу, он толкает палец глубоко в меня. Умело играет, как на скрипке. Знакомый жар нарастает внизу моего живота, распространяясь по телу подобно лесному пожару. Оставляет меня задыхающейся и постоянно умоляющей не останавливаться, прошу ещё и ещё.
— Чёрт, Алан, — я стону, снова выгибаясь на краешке кресла, когда ещё один палец оказывается внутри меня. Его язык ласкает клитор, словно это последний приём пищи, который он получит до конца своей жизни. Вращает языком вверх-вниз, погружается в меня и дразнит.
У меня саднит в горле от криков и проклятий, которые я не могу сдержать. Жадно выпрашиваю у него всё больше и больше. Быстрее… Сильнее… Нуждаюсь в нём… В нём всём. Не желаю терять и секунды удовольствия.
Я веду пальцами по его взъерошенным волосам, оставляя блестящее лицо на прежнем месте. Безжалостно трусь о его рот, меня охватывают покалывающие ощущения. Глаза закатываются, безмолвные крики срываются с губ. Я не в силах сформулировать слова. Мои мышцы напрягаются, пальцы ног поджимаются, и я, наконец, сжимаюсь вокруг пальцев внутри меня.
Я не могу сдвинуться ни на сантиметр. До конца не осознаю, что произошло, но понимаю, что мне нужно от него больше. Жадная ненасытная девчонка. Его губы снова оставляют огненный след на внутренней стороне бедра. Зубы кусают кожу, вскрикиваю от восторга, смешанного с болью.
— Да к чёрту всё это, — бормочет Алан, одним быстрым движением переворачивает и нагибает меня через спинку кресла.
Мужчина обхватывает мою задницу, разминает её, позволяет своим пальцам прильнуть к плоти.
— Боже! — электричество пронзает позвоночник при звуке падающего ремня и расстёгивающейся молнии.
Вздрагиваю, чувствуя, как Алан проводит по моим складочкам всей длиной. Сжимаю обивку кресла пальцами, пока он дразнит меня, готовлю себя к тому, чего я так хотела. Хороший и сильный трах.
— Я пью таблетки, — оглядываюсь на Алана, который подбирается ко мне всё ближе и ближе, и затаиваю дыхание. Мой разум умоляет уже сделать это, доверяя ему полностью. Трахнуть меня до потери сознания, пока я не забуду своё имя.
Просто заставь меня забыть обо всём!
Алан хмыкает в ответ и входит одним плавным рывком. Мой рот приоткрывается в шоке и благоговении. Задыхаюсь, Алан также медленно выходит, растягивает меня. Его член касается местечек, спрятанных глубоко внутри, о существовании которых я даже не подозревала. Ударяет по нужным местам, нажимаем на них, что мне кажется, я вижу звёзды.
Или луну. Или я на небесах. Определённо это рай.
Лепет слетает с моих губ, переходит в сдавленные стоны. Я пытаюсь контролировать себя, пока Алан сохраняет медленный темп. Мучительный и контролируемый. Именно то, что мне сейчас не нужно. Алан нужен мне грубым и животным.
— Жёстко, Алан, — я стону в отчаянии и прижимаюсь к нему спиной, — трахни меня жёстко.
Ладони вцепляются в мои бока, пальцы впиваются в кожу. Боль, смешанная с его медленными толчками, и моя кожа покрывается мурашками от абсолютной потребности. Жар разливается по моим венам, как наркотик, затуманивая мозг сладким-пресладким экстазом, который дарит Алан.
Наконец, он отбрасывает «пытку» и врезается в меня. В промежутках между его гортанными рыками и моими неистовыми стонами, которые никто никогда не слышал, мои соседи точно знают, чем я занимаюсь, и имя того, кто сейчас во мне. Благодаря тонким стенам моей квартиры, я уверена, что добрая старушка Тамара, живущая по соседству, может ворваться в любой момент и окатить нас водой, как грязных животных, которыми мы и являемся.
Алан наматывает мой высокий хвост на ладонь, грубо притягивая меня обратно к себе. Улавливаю покалывающее желание внутри меня на ещё один крышесносный оргазм. Свободной рукой Алан зажимает моё горло, выгибаюсь в спине ещё сильнее, приспосабливаясь к его обхвату. Тяжёлое дыхание доносится до моих ушей, когда он снова и снова врезается бёдрами в мою задницу.