Нужно ли им знать, что мужчина, который может описать оргазмы в мельчайших подробностях и намочить ваши трусики, также может дарить оргазмы, как никто другой до него? Или что его пальцам больше нравится крутиться у меня между ног, чем стучать по клавиатуре?
Нет. Им также не нужно знать, что его член лучшее, что случалось со мной.
Работа, только работа. Алан Туриев в их глазах моё задание. Не секс-партнёр.
Что я и сделала. Я убедила девочек и убедила хорошо, могу добавить. Мне следует стать актрисой, быть может в другой жизни. Я надоела им чрезмерно драматизированными деталями и разглагольствованиями о том, что Алан Туриев всего лишь работа, что Роза Николаевна из всех выбрала меня и Алан одобрил. Возможно, нас попросили работать в тесном сотрудничестве в моей квартире. Я рассказала это с невозмутимым видом, удивив даже саму себя, с незаметным румянцем, залившим мои щёки. Я ловкая преступница, скрывающая свой секс. Или что-то в этом роде.
— Та-ак, позволь мне внести ясность – он просто случайно выбрал тебя в качестве своего личного стажёра? — в голосе Жасмин слышится лёгкое разочарование.
— По сути, я его нянька, — я ворчу, приглаживая волосы. Откусываю черничный маффин лишь бы занять рот и стону от восхитительного вкуса сладости, попавшей на язык.
— Ну-у… И какой он? Хороший? — нетерпеливая Жас подпирает подбородок, глаза широко раскрыты, как у школьника, жаждущего впитать информацию.
— Как только ты преодолеешь его барьер общения, Алан не так уж и плох. Он ещё не убил меня, вот и всё, — я полушучу.
Нила ухмыляется, и я могу сказать, что из её возбуждённого рта вот-вот вырвется что-то крайне неуместное.
— Он может убить тебя во время…
— Господи, тебе нужен мужик! — перебиваю Нилу, которая не сводит глаз с двери. Очевидно, надеется, что он вернётся в квартиру.
— Так ты редактируешь его новую книгу? Как там дела? Боже, мне не терпится прочитать, какие передряги в этот раз придумал Алан! — Жасмин снова исполняет свой головокружительный танец на стуле.
— По договору я не могу ничего разглашать, — с довольно усмешкой растягиваюсь в кресле. — Но давайте просто скажем, что в первом наброске кое-кто встречает очень-очень плохого парня, на которого положила глаз. Это всё, что я могу сказать, — я поднимаю руки в знак поражения.
— Как же! — Жасмин обхватывает ладонями лицо. — Ты должна… Подожди! Он пишет сцены вместе с тобой? В одной комнате? Боже! У него… А у него когда-нибудь вставал? — её рот приоткрывается от этой мысли.
В моём извращённом мозгу всплывают пикантные образы его твёрдого члена. Снова переворачивают моё воображение с ног на голову. Я вздыхаю, представив его обнаженным… Стоп, Люба, сосредоточься. Ты не можешь представлять его голым прямо сейчас и выдать себя.
Я закатываю глаза, изображая отвращение. Прекрасно помню, что произошло в последний раз, когда я читала эротическую сцену в его присутствии.
— Я не обращала внимания, извращенка. Я честно пытаюсь покончить побыстрее с этим и двигаться дальше, — я выпаливаю на одном дыхании. Теперь пора сменить тему, пока я не выложила всё начистоту. — Эд пытался уговорить меня переспать с ним, — небрежно вспоминаю, откусив ещё кусочек маффина.
— Отвратительный, — Жасмин морщит нос, проверяя телефон. — Он серьёзно думает, что ты вернёшься к нему после стольких нервных лет?
— Эдик жалок, — Нила корчит гримасу и что-то странное мелькает в зелёных глазах. Её нос кривится от отвращения, она тоже тянется за своим телефоном.
— Да, ну и Алан, возможно, сломал ему нос… — я слегка пожимаю плечами.
— Что?! — девочки кричат в унисон. Нила выглядит более обеспокоенной и едва не подбрасывает телефон в воздухе.
— Эд не оставлял меня в покое. Я говорила, чтобы он уходил, и ничего не помогало, но с тех пор он не написал ни единого навязчивого сообщения, так что…
Просто отпустите эту ситуацию, просто отпустите…
— Ух ты! Вот это я понимаю класс. Ты уверена, что не отсосала Туриеву? Если нет – то ты обязана, потому что он чёртов герой! — шутливо спрашивает Нила, в бешенстве стуча пальцами по экрану телефона. Я фыркаю в ответ, отправляя в рот ещё один маффин, и держу свои мысли при себе. Как бы сильно ни хотелось поделиться с подругами, мне кажется неправильным рассказывать им. Хотя каждая клеточка тела умоляет меня запрыгнуть на кухонный стол и спеть мою греховную сексуальную песню. Я должна рассказать хоть кому-то, но сейчас буду вести себя хорошо и держать свои грехи при себе, где им самое место.