Я рассказываю девочкам о своём безбожном крайнем сроке с книгой и о том, что я ещё многое не успела сделать. Так что ещё раз убедившись, что со мной всё хорошо и узнав все последние новости, девочки уходят, а я приступаю к работе. У меня остается всего три часа до того, как Алан вернётся за мной.
Я проверила больше половины за раз и его текст до сих пор последовательный. Несколько незначительных ошибок, но Алан занимается этим так долго, что знает, что делает.
Опускаю голову на подлокотник своего кресла. Мои глаза опускаются, ресницы смыкаются друг с другом. Я прикрываю глаза всего на секунду, время приближается к половине. И если я что-то и узнала об Алане, блядь, Туриеве, так это то, что он пунктуальный мужчина, особенно если дело касается его драгоценного бара.
Глава 10
— Ты не единственная облажалась и сломлена, — тихо говорит Алан, немедленно утопив свои слова в стакане виски.
— Я знаю. У каждого есть собственные демоны, — уверенно чувствую правду в своих словах. У каждого своё прошлое, свои собственные пороки, с которыми нужно справляться, и демоны, которых нужно выслеживать и убивать. — Кажется, я тону в своих, — последнюю часть бормочу себе под нос.
— Не ты одна, — снова настаивает Туриев, соединяя наши взгляды. — И то, что ты сказала ранее, — он колеблется и на его лице появляется странное выражение, — меня это тоже устраивает, что бы у нас ни происходило, — он просто пожимает плечами.
Улыбка скользит по моим губам, смущение тяжестью сваливается с плеч.
— Тогда… — я поднимаю свой высокий бокал, — выпьем за то, что нас сломали и трахнули… Вместе, — подбадриваю мужчину и мы чокаемся бокалами.
Проходит час или около того. Наш разговор как всегда обрывается, заглушается невнятными голосами вокруг. Вопросы о прошлом Алана Туриева крутятся в голове. Я едва знаю его. И всё же я здесь, преданно присматриваю за ним и вместе топлю наших демонов. Ад. Ведь по сути – мы живём вместе, трахаем друг друга до бесчувствия, изо дня в день проходим через одну и ту же рутину, утопая в своих печалях. Что заставляет его приходить в этот бар?
Я делаю глоток своего третьего «Джека с колой», чувствуя, как жидкая храбрость бурлит по венам. Я хотела бы… Нет, в этом нет необходимости, нужно сразу спрашивать.
— Я могу кое о чём спросить? — я поворачиваюсь на своём барном стуле, неловко уставившись на Алана.
Его тело сутулится и раскачивается, многочисленные стаканы виски берут верх.
— Конечно.
— Почему здесь? Почему этот… бар? Каждую ночь?
Я хочу уточнить, например, почему десять вечера? Что в этом такого важного? Но, зная Алана, я не думаю, что получу ответы сразу на все вопросы. Хотя попробовать всегда стоит. Худшее, что он может сделать – это сказать «Нет», верно? Конечно, верно!
Алан пожимает плечами и допивает порцию виски.
— Демоны.
Ну, да. Что ещё может заставить мужчину приходить в один и тот же бар вечер за вечером в одно и то же время? Его демоны гонят его сюда, но что именно они из себя представляют?
— Это тоже стало причиной твоего творческого кризиса? — я смело двигаюсь дальше, расправив плечи.
— Нет, — всё, что он сказал, заказывая ещё один стакан виски.
Его лицо вытягивается на сантиметр от моего вопроса, сказав всё, что мне нужно знать. Он не собирается выкладывать всё начистоту, будто мы на вечеринке с ночёвкой или сплетничаем с девочками. Может быть, я никогда этого и не узнаю, но в процессе я не хотела бы причинять ему ещё большую боль. Мне уже хочется вернуть свои слова обратно и проглотить их. Дурацкая Люба!
Его плечи опускаются вперёд, как и в тот раз, когда я впервые увидела его здесь и он казался погружённым в свои нескончаемые мысли. Что происходит в его голове?