— Нет, — Алан Туриев прерывает меня на полуслове.
Жар поднимается по коже, алыми пятнами разливается по щекам, обжигая уши.
— О, — я зависаю, — прости? Нет, я работаю…
— Нет, — повторяет тем же раздражённым и грубым тоном, даже не потрудившись поднять головы, чтобы посмотреть на меня.
Моему самолюбию нанесён удар, отбросивший меня немного назад. О чём, блин, я думала? Я мысленно благодарю Бога, что бармен наконец-то подходит ко мне, и я двигаю к нему наши пустые бокалы.
— Три «Космополитена», — стараюсь, чтобы смущение не отражалось на моём лице. Я уверенная в себе 25-летняя взрослая девушка… Мне это не нужно. — И ещё виски для него, — я наклоняюсь ближе, проговаривая тихо. Надеюсь, что Алан меня не услышит. Я не хочу его обидеть ещё сильнее, чем уже есть.
Нервно рассматриваю свои ногти, пока коктейли готовятся.
— Спасибо, — я киваю бармену, когда он двигает наши напитки ближе ко мне и передаёт Туриеву мой «привет».
Я на долю секунды опускаю взгляд, а когда снова поднимаю, чтобы пожать плечами своим девочкам, Алан возвышается надо мной, как небоскрёб.
Позволяю своим глазам охватить двухметрового мускулистого мужчину. Его грозовые голубые глаза отбрасывают меня к барной стойке позади, отчего упираюсь спиной в ледяную поверхность. Он шагает вперёд, а у меня отвисает челюсть… Я не знаю, что делать. Он похож на льва. Готов наброситься на свой ужин, а я не хочу быть этим ужином.
— Простите, — я пищу, указывая на его напиток. — Я просто подумала, что тебе, возможно, стоит заказать новою порцию? — снова пищу, мой голос больше походит на писк крошечной мышки, чем на голос взрослой женщины.
Алан протягивает руку и хватает свежий виски. Ледяные глаза изучают янтарную жидкость, словно он собирается допросить несчастный стакан, чтобы получить ответ, почему же я заказала ему выпивку. Туриев запрокидывает голову назад, лохматые каштановые волосы взметаются вместе с ним, и выпивает всё одним глотком. Его кадык дёргается и подпрыгивает в такт, что посылает ударные волны возбуждения по моей крови, несмотря на страх, пронизывающий насквозь. Он возвращает стакан на стойку, не сводя хмурый взгляд с растерянной меня.
Я чувствую, что застряла. Какая-то сила удерживает здесь против моей воли с разинутым ртом. Дыхание сбивается в груди, обжигает, хватаю ртом воздух. Алан не сказал мне ни слова с тех пор, как отказал. Окружающая аура наполняется напряжением, которое я могу разрезать ножом. Но я не могу уйти. Глупый моряк, застрявший в песне своей сирены, пленник, выставленный на всеобщее обозрение.
Алан по-прежнему возвышается надо мной. Его мускулы проступают сквозь белую рубашку, обтягивающую грудные мышцы и бицепсы. Он слегка шевелится, суёт руку в карман и вытаскивает пару сотен, небрежно оставляя их на стойке. Всё это время смотрит мне в глаза. Сквозь меня… Словно видит обнажённой, и в его глазах назревает буря. Копаюсь в содержимом своей разбитой души, ищу внутри себя что-то, о существовании чего я и не подозревала.
Наконец оторвав взгляд, Туриев выходит за дверь, растворившись в ночных тенях, становится загадкой. Чувствую, что возможность дышать возвращается ко мне волнами. Я с трудом сглатываю, ощущения словно пищевод пропитан густым сиропом от кашля.
Мои руки дрожат, пока я ставлю напитки обратно на стол.
— Это что там было? — удивлённо спрашивает Жасмин, потянувшись за бокалом, ищет глазами ответ, который я не могу дать.
— Он...?
— Ни единого грёбаного слова, — я бормочу, сама себе не веря. Делаю большой глоток алкоголя. Так, успокаиваем сверхактивные нервы, гудящие в моих конечностях и голове.
— Но он стоял там! Что, и ничего не сделал? — Жас возбуждённо прикрикивает, в замешательстве обшаривая глазами по сторонам.
— Ни слова, — я снова подтверждаю, всё ещё ошеломлённая произошедшим странным взаимодействием.
Да кто ведёт себя настолько странно? И вообще так смотрит?
Глава 2
Я сижу за своим столом прямо перед кабинетом моего босса, не обращая внимания на шум и суету вокруг, из-за чего иногда ужасно трудно сосредоточиться. Мои коллеги перебивают друг друга, смеются так, словно у них нет своей работы. Идиоты… Конечно, они ведь не на испытательном сроке. А моё дело – смотреть вниз на распечатанные буквы и пытаться доказать компании свою ценность. Это то, что я должна сделать – произвести впечатление. Ура! Ведь я стажёр!