— Тогда используй своё время с умом, — Алан рычит низким грубоватым голосом.
10.2
Обжигающий огонь бежит под моей кожей прямо к крошечному чувству внизу живота. Сама мысль о том, что я, простой стажёр, могу возбудить такого мужчину, создаёт океан в моих трусиках.
— О? Использовать с умом? — без раздумий снимаю свою футболку через голову и скидываю на пол.
— Да. У меня есть много идей, как с умом провести время, — его зубы впиваются в нижнюю губу, наблюдая за каждым движением.
Мои пальцы скользят в опасной близости, по краю его джинсов, провожу по крошечному кусочку открытой кожи.
Алан протягивает руки и снимает с меня лифчик. Ладони впиваются в мои груди. Стону себе под нос, холодные пальцы соприкасаются с моей разгорячённой кожей. Задыхаюсь, Алан перекатывает сосок между пальцами. Натягивает их и удлиняет, посылая молнии удовольствия. Пальцы сменяют губы. Запрокидываю голову со вздохом. Алан втягивает сосок в свой тёплый манящий рот, царапает зубами возбуждённый бугорок. Языком скользит по груди, продолжая нападение.
Мне приходится сдерживать себя, иначе я могу кончить прямо сейчас. Движения его языка и нарастающее давление внутри распаляет нервы. Мои ладони на его выпуклости, поглаживаю сквозь джинсы. Член дёргается, становится твёрдым в тот момент, когда я кладу на него ладонь и сжимаю.
— Это лучшее использование моего времени, — со стоном расстёгиваю его ремень. Заполучу свой большой приз.
— Но твой крайний срок, — дразнится Алан, громко простонав мне в грудь, ведь я ухватываюсь за его длину.
— Я уложусь в свой срок, — отрываю губы Алана от посягательств на меня и опускаюсь на колени. Стягиваю джинсы с бёдер и оставляю на лодыжках. — Но сейчас у меня есть неотложные дела, которыми нужно заняться.
Я улыбаюсь, его полные похоти глаза делают умоляющий жест. Глажу его через боксёрки. Туриев запускает пальцы в мои распущенные волосы, застонав громче. Наслаждаюсь звуками, исходящими из его горла и перекатывающимися по толстым венам под моей ладонью. Алан откидывается назад, прислонившись к шкафчикам, и передаёт контроль мне.
Я вытаскиваю его внушительный член из боксёрок и едва целую кончик, овевая горячим дыханием. Смакуя, медленно и мучительно, вверх и вниз, наконец беру его в рот, почти забыв каким толстым он был во мне. Кончик ударяется по задней стенке моего горла. Слёзы наворачиваются на глаза, втягиваю щёки, медленно вбирая и выдыхая его впечатляющую длину.
— Чёрт, Люба-а, — стонет Алан так громко, что его голос становится хриплым от желания.
Самые эротичные звуки, которые может издавать мужчина – глубокие горловые стоны, вырывающиеся в муках удовольствия. И прямо сейчас самый эротичный звук – то, как Алан произносит моё имя… Как молитву.
Я делаю это с ним. Я заставляю его произносить моё имя. Я. Никогда в жизни не видела, чтобы мужчина наслаждался так сильно.
Он крепко сжимает мои волосы в кулаке, удерживает как ему удобно. И было бы глупо говорить, что мне не нравится. Мне, чёрт возьми, это нравится на самом деле! Нравится, как он трахает мой рот, теряя контроль. С каждым его толчком я с нетерпение предвкушаю момент, когда смогу попробовать его всего.
Алан стонет громче, проклиная моё имя. Тело напрягается, глаза зажмуриваются. Пот бисеринками стекает по его лбу, и я не могу отвести глаз от восхитительного вида. Улавливаю все изгибы его мимики, шипение и томные «А-а-а», срывающиеся сквозь плотно сжатые губы. Боже, приближаются явные признаки его неминуемого завершения. Так близко, что я чувствую его вкус на своём слюнявом языке, от чего по спине бегут мурашки.
Его бёдра начинают двигаться неровными толчками. Заставляю себя держать глаза открытыми, вглядываясь в мужчину. Челюсть дёргается, рваное дыхание срывается с губ, а я не могу насытиться. Мне нужно увидеть выражение его лица, когда он кончит мне в рот.
Алан грубо оттаскивает меня от себя, глядя сверху вниз остекленевшими глазами. Скулю, пытаясь вернуться за добавкой.
— Открой, — он с трудом выговаривает слова. Мне ничего не остаётся, как подчиниться. Никаких вопросов.
Мой рот широко открыт, язык прижат к нижней губе. Пальцы сжимают его член до тех пор, пока Алан не кончает, забрызгивая мою грудь и подбородок. Мычу так громко, что могла бы разбудить мёртвого. Вздрогнув, я понимаю, что это грязное деяние именно то, что я хотела всегда испытать. Это так… Запретно. Так грязно. Но в хорошем смысле.