— Какой ты мне друг? — лениво пробасил глава «Авангарда». — Думаешь, не знаю, что давно на мое место заришься?
— Он набрехал? Своими руками гаду шею сверну! — Андрей рванулся к клеветнику, наткнулся на упершееся в грудь дуло калаша.
— А тут и чужих не надо, сам все высказал не далее как три дня назад. Ну, выбирай. К немертвым отправишься договариваться? Или пулю на тебя по старой дружбе потратить?..
— Идем! — пальцы Олега, вцепившиеся в запястье, напоминали кандалы. Мужчина дернул Киру к выходу из зала.
— Но как же… машина времени? — растерялась та, сбитая с толку упорством знакомого. — План Глеба… и, — она оглянулась на стоящего под прицелами автоматов товарища, — Андрей! Слушай, — уперлась ногами. — Они же его убьют! Сделай хоть что-то! Ты же можешь?
— Шлюха! — неожиданно взбеленился Олег. Влепил ошеломленной женщине пощечину. — Шалава! На каждого встречного мужика вешаешься! Сначала Глеб, теперь нового хахаля нашла! — он вцепился ей в плечи, с силой тряхнул. — Признавайтесь, вы трахались? Трахались, да?! — Кира от толчка упала. — Да я его самолично пристрелю!
— Эй-эй, потише, — клановец перегородил путь взбесившемуся мужчине. — Ты в чужие терки не лезь.
— Катись к черту!
— За девкой лучше своей приглядывай!
Кира, пока все отвлеклись, бросилась к прототипу.
— Ах ты дрянь!
Олег вскинул автомат, дал очередь над головой женщины. Та от страха споткнулась, полетела на пол. Вояки инстинктивно пригнулись, направили оружие на стрелка. Андрей, пользуясь сумятицей, сорвал с пояса ближайшего клановца гранату, выдернул чеку.
— Никому не двигаться!..
Следующая очередь прошила мужчину. Граната выскользнула из разжавшихся пальцев, глухо заскакала по линолеуму прямо к Семену. Тот удивленно, не веря, взглянул на смертельную болванку, пробормотал:
— Кабздец!..
Киру куда-то тащили. Перед глазами все плыло. Воняло жженой резиной. В левой лодыжке пульсировала боль, мокрая штанина неприятно липла к ноге. Кто-то уговаривал:
— Потерпи, потерпи немного, маленькая.
Тьма прояснилась, сменившись меркнущим светом аварийных ламп. Олег выглядел страшно, точно демон преисподней: залитое кровью лицо, срезанная кожа на виске болталась лоскутом.
— Олег… зачем? Зачем ты это сделал? — прошептала Кира. — У нас был шанс спасти мир!
— Плевать мне на мир, пока ты моя! Только моя!
— Ты свихнулся, — устало вздохнула. Женщиной овладела неестественная апатия: убитый Андрей, погибшая надежда, тащащий ее куда-то маньяк, который так долго притворялся другом — больше ничего не имело значения.
Все сильнее хотелось спать.
— Мы вернемся на станцию, — бормотал Олег. — Спрячемся ото всех. Будем жить вместе. Нет. Запустим криокамеры. А когда проснемся, все исчезнут. Все-все исчезнут. Мы останемся вдвоем на планете. Как Адам и Ева…
Резкая боль в ноге вырвала Киру из дремы: Олег сгрузил ношу на пол, чтобы открыть входную дверь.
— Сейчас мы поедем домой, маленькая. Поедем домой…
Дверь скользнула в сторону. Залитые лунным светом, на площадке перед выходом толпились немертвые. Биомасса всколыхнулась, с утробным чавканьем устремилась навстречу людям.
Кира закричала…
«Сеанс управляемого сна окончен. Пожалуйста, оставайтесь в коконе до полного отключения системы. Благодарим, что воспользовались услугами «Студии грез».
Кира терпеливо дождалась, пока крышка отъедет в сторону, подтянулась, села. Белый свет плафонов после полутьмы коридоров казался слишком ярким. Тишина, нарушаемая мерным гудением вентиляторов, рождала ощущение глухоты. Сознание, захваченное красочными образами сновидения, не сразу сумело принять действительность — офисный кабинет с пятью выстроенными в ряд коконами, напоминающими огромные металлические яйца, и столом оператора в углу.
Олег, успевший привести себя в порядок, подал женщине руку, которой та, секунду поколебавшись, воспользовалась. Семен потягивался, разминая затекшие плечи. Андрей вертел в руках загрузочный диск, послуживший прообразом для сна: на обложке позировали несколько небритых мужиков с винтовками. Кирой завладело ощущение нереальности происходящего: картинка прошитого очередью окровавленного тела накладывалась на здорового улыбающегося мужчину в белой рубашке и летних брюках, рождая диссонанс. Увидев его живым и невредимым, она испытала облегчение… радость. Радость?
— Как вам экскурсия? — вежливо осведомилась сотрудница центра, мельком проглядывая информацию на экране планшета.