НИКОЛАЕВ. Какая смерть?
СТАЛИН. Вот чудак! Кто из нас Кирова застрелить собирался?
НИКОЛАЕВ. Не знаю… А может, лучше товарища Медведя, а?
СТАЛИН. И что же ты нам потом предлагаешь – открыть музей Медведя? Вместо Зоологического?
НИКОЛАЕВ. Зачем – вместо? Один другому не мешает. Чем больше музеев – тем, я считаю, лучше.
СТАЛИН. Нет уж, Кирова так Кирова. Не будем мелочиться, товарищ Николаев. Чтобы жертвой такого мощного ослепления стал всего-навсего товарищ Медведь – это даже смешно. Не стоит размениваться на Медведя. Сосредоточься на главном направлении. А партия – она все поймет, даже твое ослепление.
НИКОЛАЕВ. Да, ситуация…
СТАЛИН. Нам хороший музей позарез нужен! В нем ведь и про тебя, товарищ Николаев, рассказывать будут…
НИКОЛАЕВ. Неужели и про меня?
СТАЛИН. Да ты там главным лицом будешь! Лицом, понимаешь, эпохи. В какой-то степени это будет твой музей. А уж там все будет описано. Как за твоей женой ухаживали посторонние, как тебя травило общественное мнение. А ты страдал. И ждал товарища Кирова на углу Каменноостровского с наганом. Где-нибудь, допустим, у кондитерской…
НИКОЛАЕВ. Почему у кондитерской?
СТАЛИН. Не знаю. Экскурсоводы любят, чтобы – у кондитерской. Деталь – она, понимаешь… Да жди, в конце концов, где хочешь – разве в этом дело? Главное – не промахнуться.
НИКОЛАЕВ. В музее и – обо мне. Даже неловко как-то… Что я уж такого сделал?
СТАЛИН. Ты – не промахнулся.
Сцена седьмая
Квартира Кирова. В кабинете Киров и Медведь.
КИРОВ. Докладывай, товарищ Медведь, текущую обстановку.
МЕДВЕДЬ. Текущая обстановка. (Открывает папку.) Докладываю. Поступили очередные донесения от сексота Волковой.
КИРОВ. Кстати, о Волковой. Данные по человеческому мясу проверяли?
ГОЛОС С.-Т. Проверяли. Данные не подтвердились.
МЕДВЕДЬ. Зато Волкова предоставила новые сведения. Пребывая с экскурсией на костеобрабатывающем заводе, она обнаружила спрятанную там машинку для печатания золотых червонцев.
КИРОВ. Старой власти ждут, сволочи, царские червонцы печатают. Где же они машинку прятали?
МЕДВЕДЬ. А в костях и прятали.
КИРОВ. Совсем до ручки дошли – технику в костях прятать. Чьи кости-то?
МЕДВЕДЬ. Да разные, Сергей Миронович, есть даже козьи, например.
КИРОВ. Все равно безобразие. Ну да ладно, что это мы все о мясе да о костях. (Усаживает Медведя в кресло.) Есть тут, короче говоря, еще одно дело. Деликатное. Некоторая, товарищ Медведь, тонкость в действиях нужна, понимаешь?
МЕДВЕДЬ. Как не понять, товарищ Киров. Только доверьтесь – ювелирно сработаем.
КИРОВ. Существует тут один активный товарищ, и никак его, что называется, не унять. Пожурить бы его, а?
МЕДВЕДЬ. Всего-то делов? Да я его в порошок сотру.
ГОЛОС С.-Т. На костеобрабатывающем?
МЕДВЕДЬ. А хоть бы и там. Только фамилию назовите.
КИРОВ. Что ж, назову: Николаев. Довольно простая фамилия.
МЕДВЕДЬ (задумчиво). Николаев, говорите…
КИРОВ. Точно. Леонид Васильевич.
МЕДВЕДЬ. Леонид Васильевич…
КИРОВ. Адрес нужен?
ГОЛОС С.-Т. Если что – адрес у Драуле уточнить можно.
МЕДВЕДЬ (понурив голову). Давайте я для вас другого Николаева ликвидирую.
КИРОВ. Как – другого? Да зачем же мне другой, скажи на милость?
МЕДВЕДЬ. Хотите, личных своих заместителей расстреляю? Мне ведь для вас даже их не жалко.
КИРОВ. Ну, рассуди, Филипп Демьянович, здраво: на кой мне хрен твои заместители? Мне всего только Николаев и нужен. Смерть как нужен, знаешь?
МЕДВЕДЬ. Не могу я Николаева, товарищ Киров.
КИРОВ. Вот как? Это почему же?
МЕДВЕДЬ. Приказ мне был Николаева не трогать. Взяли мои люди Николаева вчера под вашим домом – с наганом, подлец, прогуливался. Они его сразу засекли: мы вам, товарищ Киров, такую охрану организовали – мышь не проскочит.
КИРОВ. Ну, и?..
МЕДВЕДЬ. Взяли они его под белы, значит, руки и – на Литейный. Это что же такое получается – под вашим домом и с наганом… Тут ведь черт знает что подумать можно, верно?
КИРОВ. Ты продолжай, Филипп Демьяныч, я слушаю.
ГОЛОС С.-Т. Мы все вас внимательно слушаем.
МЕДВЕДЬ. Уж не знаю, короче, зачем он там с наганом болтался, только не успели мы его еще в подвал спустить, как мне – звонок.