АЭРОПЛАН. Вот жаба!
СИСЯЕВА. Если бы не партия, пришлось бы ей хлебнуть… (Перебирает страницы.) Пришлось бы ей…
ЗАРУБАЕВ. Хлебнуть. Не найдется ли у вас чего-нибудь в этом направлении?
Зарубаев направляется к книжному шкафу и вынимает оттуда графин с водкой.
СИСЯЕВА. Товарищ Зарубаев, вы же, что называется, обещали…
ЗАРУБАЕВ (задумчиво). Кто-то водку в книжном шкафу забыл. Никак, покойник. Нельзя водке в книжном шкафу быть.
АЭРОПЛАН. Черт с вами, хлебнуть, так хлебнуть. Уговорили вы меня быть вдовой. (Достает из книжного шкафа рюмки и тарелку с солеными огурцами.) Пора уж и мне остепениться, профессию получить, верно? Сергей Мироныча кокнут, куда я пойду без профессии? Заметано, буду вдовой.
ЗАРУБАЕВ. За упокой души! (Пьет.) А чего тебе, плохо, что ли? Перемещаться по квартире и скорбеть.
СИСЯЕВА. А обещали ведь не пить больше, товарищ Зарубаев!
АЭРОПЛАН. Что это у тебя тут за партийный контроль? (Пьет.) Гони ты, Зарубаев, эту шалаву. Мы и без нее справимся.
ЗАРУБАЕВ. Без нее нельзя. Ты – вдова, а она – экскурсовод.
АЭРОПЛАН. А я буду вдова-экскурсовод. (Пьет.)
СИСЯЕВА. Вы бы оделись, гражданка. Так, извините меня, не скорбят. Если в таком виде вы будете перемещаться по квартире…
ЗАРУБАЕВ (декламирует). Нетвердой походкой то и дело подходила она…
АЭРОПЛАН. Что ты знаешь о скорби, Сисяева-Писяева! Если в порыве скорби женщина сорока восьми лет немножко разделась… В конце концов, в таком возрасте можно себе хоть что-нибудь позволить? Как это хорошо сказано: вперяя слезящийся взор… Эх, слезы мои вдовьи! (Плачет.) Жалко мне Сергей Мироныча!
Сцена третья
Кабинет Кирова в Смольном. Киров и Драуле.
ДРАУЛЕ. Что-то не видно тебя последнее время. Уж не от меня ли прячешься?
КИРОВ. Что ты, Мильда! Зачем мне от тебя прятаться?
ДРАУЛЕ. Вот и я думаю – зачем? Обними меня, Киров. Хочешь, разденемся? Тут у тебя столы, папки, чернильницы, а мы – раздетые. Бодрит?
КИРОВ. Не очень.
ДРАУЛЕ. Да что же ты скучный такой! Ты – за новый быт? Мы с тобой такой быт заведем – закачаешься! Слушай, Киров, а мне твоя квартира нравится.
КИРОВ. Мне тоже.
ДРАУЛЕ. Удобная квартира, только мещанская немножко. Мы все эти рога оленя к чертовой матери выкинем… И шкуру медведя заодно – чувствуешь себя как в зоопарке.
КИРОВ. Мне эту шкуру полярники подарили.
ДРАУЛЕ. Да ты сам сегодня, как полярник.
КИРОВ. Не выдумывай.
ДРАУЛЕ. Точно. Отмороженный какой-то. Ну, хочешь, только я разденусь, а ты меня на руках по Смольному понесешь? Сам – одетый.
КИРОВ. Ни в коем случае.
ДРАУЛЕ. Почему?
КИРОВ. Да нехорошо чувства напоказ выставлять, понимаешь? И вообще…
ДРАУЛЕ. Что – вообще? Ну, договаривай!
КИРОВ. Надо нам… Расстаться. Нехорошо все это.
ДРАУЛЕ. «Все это»! Ишь, праведный какой! Я, что ли, «все это» придумала! Целый год ко мне в Луге приставал, каждое воскресенье ездил! Делал себе там преспокойно «все это» и – ничего, особенно не терзался. Только я тебя теперь так просто не отпущу, ты имей это в виду.
КИРОВ (саркастически). Вот как! И что же ты, интересно, сделаешь?
ДРАУЛЕ. Зря ты хвост распускаешь, ох, зря. Ты даже не представляешь, на что способна такая женщина, как я. Не знаю еще, что я сделаю, только живым ты от меня не уйдешь.
КИРОВ. Не бросайся такими словами, Мильда, можешь пожалеть!
ДРАУЛЕ. Я тебе, Киров, четко повторяю: от меня ты уйдешь только мертвым. А лучше не уходи. Разводись по-доброму со своей шизофреничкой и женись на мне. Развестись – это не так уж сложно. Тем более, что ты на ней даже не женат.
ГОЛОС С.-Т. Очень даже просто – разводиться. Я тут с товарищем с Камчатки в момент развелась. Мне как сказали, что он – шпион, так я и не поверила вначале. А потом поверила, развелась и послала ему письмо с проклятием.
КИРОВ. Не могу я разводиться, мы с Машей тридцать лет прожили.
ДРАУЛЕ. Ты с ней больше жить не будешь. И вообще жить не будешь.
КИРОВ. Замолчи!
ДРАУЛЕ. Ты больше не будешь жить.
КИРОВ. Смотри, Мильда, теперь я не гарантирую тебе безопасности.
ДРАУЛЕ. Меня никогда не интересовала безопасность. Я ненавижу безопасность. Только что ты мне можешь сделать – ты, Костриков? Когда я узнала твою настоящую фамилию, мне стало смешно. Честное слово, смешно.
КИРОВ. Ты – ведьма. Злобная рыжая ведьма!
ДРАУЛЕ. А ты – Костриков. Недомерок и ничтожество, вроде моего мужа. Вы у меня оба сдохнете. Это я вам обещаю!