Я слышала восторженные восклицания, смех, радостные крики, вопросы.
- Какой сюрприз, - сказал Жан, входя в столовую.
Он держал ее за плечи, и рядом с ним она выглядела еще меньше, еще хрупче. Но настолько живее!
- Тетушка Кармен? - спросил Жан.
- Не приехала…
- Но это невыносимо! Так глупо, что ты не смогла поехать, мой хороший, - сказал он, целуя меня, - ты бы гордилась, слыша, что люди говорили мне о передаче.
- О! Передача, - закричала Фани. - О! Маэстро, это было… превосходно!
- Спасибо, - ответил Жан, отрезая себе ломоть печеночного паштета. - Так, значит, Фанни, ты проводишь каникулы в этой местности?
- О! нет, я специально приехала из-за вас.
- Специально? - повторил он с таким ошеломлением в голосе, что я поспешила сказать:
- Поэтому я пригласила ее остаться!
Но Фанни не заметила беспокойства в голосе своего учителя, она склонилась перед ним со сложенными руками:
- Я была такой глупой тогда, в Версале!
- Глупой?
- Я не осмелилась подойти к вам! Я была так потрясена! Когда вам заапплодировали музыканты… я убежала… я плакала всю ночь! И поэтому приехала сюда!
- И хорошо сделала, - сказал Жан, который прикончил паштет и налил себе бокал вина. А потом налил и ей, несмотря на крики. Я обьяснила:
- Знаешь, она никогда не пьет.
Но он заявил:
- Никогда - возможно, но не сегодня вечером!
И, действительно, она смочила губы в стакане. Сперва с сомнением. Она поколебалась, потом выпила с удивленным и счастливым видом.
- Девственность? - спросил Жан.
- По-моему - да - ответила она, опуская ресницы.
- Ну и как?
- Удивительно, - проворковала она, глядя ему в глаза.
Это правда, вино с наших виноградников - хорошее вино.
Меня разбудила маленькая ручка, блуждавшая по моему лицу. Игнасио пытался открыть мне глаза. Мне показалось, что часы показывают 9:30, но более пристальный анализ обнаружил, что всего лишь без пятнадцати шесть, что было ближе к привычкам моего маленького друга.
- Здравствуй, Ика, - вежливо сказал он и поцеловал меня. Жан пододвинулся ко мне и Игнасио строго скомандовал:
- Нельзя будить папу.
На завтрак мы съели последние припасы. В 9 часов я поехала с Игнасио в супермаркет. Все в доме еще спало. Я оставила письмо для Жана на столе в кухне: “Если приедет Тетушка Кармен, мы в магазине. Пусть ждет. Я быстро”.
Быстро! Разве такие вещи делаются быстро? Во-первых, я дважды теряла Игнасио. Он хотел, чтобы я ему купила клеющихся зверюшек, он плакал, и люди начали на меня коситься. Я уступила, и его слезы высохли как по волшебству. Скоро моя тележка наполнилась, и я должна была толкать сразу две. Я думала, что выбрала очередь поменьше, встав за юной скандинавкой, у которой был только батон крестьянского хлеба, но вдруг подоспели пять викингов, ее братьев, с тележками, ломящимися от селедки и мороженных чипсов.
- Как доооолго, - ныл Игнасио.
Наконец я заплатила и направилась к выходу, ведя мою двойную ношу и чуствуя себя спасенной, как вдруг на меня набросился молодой человек, пахнущий анисом, с большими ногами и огромными усами. Он поднял одну мою руку в воздух, словно я была боксером и только что выиграла. Я действительно выиграла и с помощью всех громкоговорителей узнала, что являюсь “Водяной каруселью дня”. Я хотела освободиться: нет, спасибо, месье, я очень спешу, извините, меня ждут… короче, все, что говорят, когда ищут спасительный выход. Но молодой человек хорошо знал жизнь. Он взялся за Игнасио и сказал ему:
- Ты не дашь своей маме уйти! Она выиграла для тебя! Ты бесплатно сделаешь пять кругов на водяной карусели! Ты доволен, малыш?
Малыш был очень доволен и все очень хорошо понял. Меня сделали. Водяная карусель находилась в чем-то вроде разборного бассейна из красно-голубого пластика на асфальте стоянки. Итак, все еще таща свои две тележки, сжимая сумку, я была вытолкана сквозь завистливую толпу к бассейну, где Игнасио взобрался на борт лодки и начал крутиться, сначала с радостью, потом с тревогой и, наконец, с ревом, который легко перекрывал громкоговорители. Молодой человек обнял меня, демонстрируя обезображенным ненавистью неудачникам, оставшимся без приза.
- Громко скажем ей “браво”! Благодаря водяной карусели она выиграла йогурт, который осмелился отвернуться от фруктов и посмотреть в лицо овощам, сказал он, возлагая корону мне на голову.