- Что-то не так?
О! Нет! Все было хорошо! И даже очень хорошо!
- Как глупо, что он отдал свою последнюю комнату! Но я буду спешить! Закрой глаза, дорогая, и ты проснешься уже в своей постели.
- В ТВОЕЙ постели, - уточнила я.
Мы приехали.
- Я оставлю машину достаточно далеко от дома, чтобы не перебудить всех, - сообщил мне Жан приглушенным голосом.
Ночь была свежая, отрезвляющая, чистая. Луна стекала на крыши служб, аромат травы плыл в воздухе. Я споткнулась на камне и очутилась в обьятиях Жана.
Он одарил меня сокрушительным поцелуем. Коллекционным просто. Моя шаль соскользнула с плеч. Я перевела дыхание.
- Я потеряла шаль…
- Оставь, ты скоро потеряешь много других вещей, - сказал Жан, расстегивая мой пояс.
- Ты будешь раздевать меня прямо в саду?
- Я не осмелюсь! - протянул он, отправляя пояс на крышу бывшего курятника.
Расстегнутая юбка соскользнула к ногам.
- О!
Мой корсаж треснул. У меня должно быть был вид пастушки, насилуемой солдафоном. Давно уже я не переживала таких очаровательных моментов. Подобрав юбку одной рукой, сжимая сумку другой, я бегом бросилась к дому, достаточно легкая и быстрая, несмотря на высокие каблуки. Мгновение удивленный моей живостью, Жан поспешил в погоню. Я оставила ему свою юбку в тот момент, когда он почти меня схватил, я потеряла туфлю, вскарабкалась по ступенькам подьезда и оказалась в его руках, прижатая к двери.
- Цыц! - сказал он тихо, открывая ее.
Все было темно и тихо. Он закрыл ее за нами с теми же предосторожностями.
Я больше не видела его. Наощупь он нашел меня и поднял на руки, как молодую жену. Моя сумка упала, и я услышала, как множество маленьких предметов покатилось по полу.
Жан атаковал лестничный пролет.
- Не слишком тяжело?
- Не занимайся…
- Если дети…
- Дети согласны! Они подписали мне бумагу. Ты хочешь посмотреть?
В свою очередь, я поцеловала его и почувствовала, как он покачнулся между двух ступенек. Я думала, что мы сейчас разобьемся на лестничной клетке, и, пожалуй, это будет достаточно красивая смерть, но он сделал глубокий вдох и закончил подьем шагом охотника.
Мы вошли в комнату. Он положил меня на кровать. Зачем зажигать свет? Я слышала, как на пол скользят вещи, я уже благодарила Господа и почувствовала его благословение: вес мужчины на груди. Но в храме моего блаженства неожиданно зажегся красный огонек, и начал вибрировать сигнал тревоги. Происходило что-то ненормальное, и я испуганно пробормотала:
- В постели кто-то есть!
- Не бойся, - прошептал Жан, - это я!
- Нет, - сказала я, - есть кто-то другой…
Он все же встревожился.
- Ты уверена? - прошептал он.
- Уверена!
- Ты не пьяна немножко?
- Да! Но все-таки, кто-то есть!
Да. Кто-то был.
Игнасио.
- Ку-ку! - весело сказал ужасный ребенок.
- Я тебе покажу “куку”! - покраснел Жан. - И, во-первых, что ты здесь делаешь?
- Я боюсь, - спокойно сказал он.
- Боишься? Боишься чего?
- У меня в комнате большой мерзкий лис.
Я почуствовала, что сейчас свихнусь. Последний лис Фонкода был убит моим прадедом в 1872!
- Что это за комедия? Ты сейчас же пойдешь ляжешь спать!
- Нет, - сказал он ласково, - хочу спать с Икой и папой!
Жан скрипнул зубами у меня за спиной:
- Я сейчас взорвусь!
Это было совсем не вовремя.
Я собрала свое мужество и попыталась быть нежной:
- Я провожу тебя в твою комнату, а, мой милый? Ты согласен?
- Нет, - сказал он весело и воспользовался моим оцепенением, чтобы проскользнуть между Жаном и мной.
Да этого не может быть!
Мы разделены маленьким дрыгающимся существом, который потчует нас ударами ног и сосет большой палец.
- Да этого не может быть! - повторяет Жан и вдруг в ярости хватает Игнасио за руку:
- Что? Не хочешь идти в свою комнату? Ну хорошо, тогда я потащу тебя! Живо в кровать! Бегом! …АААХ!
Он орет от боли
- Он укусил меня! укусил! - стонет Жан, протягивая мне руку. - У меня кровь идет!
Я грежу! Если бы в моих руках была Консепсьон, я заковала бы ее в железо, бросила в подземелье, я бы отдала ее крысам-людоедам, я бы избила ее…
- Злой папа!
Довольно. Как чета Тенардье (злодеи из романа «Отверженные» Виктора Гюго.), мы одновременно замахиваемся на Игнасио, но плохо рассчитываем удар и бьем друг друга.
- Ты с ума сошла!