Юля побежала в гостиную и завертела во все стороны головой, разыскивая аппарат.
– Черт, где он может быть? – чертыхнулась она. – Может, в кухне?
Она так же стремительно понеслась туда, но и в кухне не обнаружила телефона. Не найдя его ни в одной из комнат, она решила пойти другим путем и начала осматривать стены, ища розетки. Они имелись почти во всех комнатах дома, а вот аппарата не было нигде.
– Вот хитрый сукин сын! – взвилась Юля. – Он просто убрал аппарат, вот и все. Хоть и пристегнул меня наручниками, а все равно решил подстраховаться. Ладно, тебе же хуже. Так бы я здесь осталась, а теперь ты увидишь меня, как свои уши без зеркала!
Сказано – сделано. Юля прекрасно понимала, что все двери закрыты, поэтому даже не стала к ним подходить, чтобы проверить их на предмет свободного выхода. Она сразу же пошла к окнам. На них действительно не было решеток, поэтому выбраться наружу не составило ей особого труда. Перед тем как выпрыгнуть в окно, Юля еще раз подошла к камину и взяла в руки рамку с фотографией.
– Скажу тебе откровенно: я была бы очень рада, если бы ты оказался именно тем, кем я тебя вижу на этом снимке. Ты здорово похож на свою мать, а она у тебя красавица, – вздохнула она. – Пока, Аполлон, – ставя рамку на место, подмигнула девушка снимку. – Я надеюсь, мы с тобой еще встретимся, только уже при более благоприятных обстоятельствах, а сейчас – извини, я ни в чем не уверена, потому что совсем тебя не знаю.
Юля выпрыгнула в окно и побежала к своей машине.
– Черт, а как же я поеду? – резко затормозила она на полпути. – Ключи-то он с собой забрал! Ладно, и не из таких ситуаций выбирались, найдем выход и сейчас.
Девушка пошарила в карманах куртки на предмет наличности и, к своей радости, обнаружила две тысячи рублей.
– Этого вполне хватит, даже кое-что останется, – радостно улыбнулась она. – Поймаю машину и доеду до города.
Оглянувшись на свой автомобиль, так одиноко стоявший на обочине, Юля тяжело вздохнула:
– И на кого я тебя здесь бросаю, миленький мой? Это все он, все из-за него! – погрозила она кулаком невидимому врагу. – Ну, ничего, ему еще придется за все ответить. Ай’л би бэк, умник, я еще вернусь, – пообещала она. – Пока у меня нет времени с тобой разбираться, но потом… ой, держись! – ехидно усмехнулась девушка и потрогала спрятанный под курткой именной пистолет майора Рогачева. Она прихватила его с собой… так, на всякий случай.
– Теперь – быстрее на проезжую часть, поймаю машину, – пробормотала Юлька и быстрым шагом пошла в сторону МКАД. Ей пришлось протопать до трассы чуть больше километра, и, наконец, добравшись до цели, Юля встала у обочины дороги и подняла руку. Движение было интенсивным, машины неслись мимо одинокой фигурки, не останавливаясь. Девушка уже начала злиться и нетерпеливо подпрыгивать на месте.
– Почему же вы такие все толстокожие и равнодушные? Ослепли вы, что ли? Неужели не видите, как я устала и хочу побыстрее отсюда уехать? – ворчала она. – Неужели так трудно остановиться? Несутся, как ненормальные. На завтра намечается конец света?
Как будто услышав ее мысли, проехавший мимо автомобиль резко остановился и подал назад.
– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнула Юля. – Хоть у одного совесть проявилась.
Рядом с ней остановился «Фольксваген», и тут же начало опускаться стекло.
– Привет, красавица, – улыбнулся в окне бравый джигит. – Сколько?
– А сколько надо? – улыбнулась девушка в ответ.
– Ну, вообще-то, здесь давно установленные цены, – пожал плечами парень. – Слушай, что-то я ни разу тебя не видел.
– Я не местная.
– Приезжая, значит? А откуда? – поинтересовался джигит.
– Тебе-то какая разница? Так сколько, ты мне так и не сказал? – нетерпеливо спросила Юлька и бросила беспокойный взгляд на часы. – Поехали, что ли, или мне кого-то другого ловить? Я очень тороплюсь, время – деньги, дорогой, цыгель-цыгель, ай-лю-лю!
– Штука за пару часов, пятьсот – сама знаешь за что, – усмехнулся парень. – Ты на чем профилируешься?
– Я что-то тебя не поняла, – нахмурилась девушка. – Так сколько надо, штуку или пятьсот?
– Смотря за что, – пожал джигит плечами. – Слушай, ты что, в первый раз сюда вышла?
– В каком смысле? – не поняла Юлька. – Вообще-то, я в этом районе действительно впервые.
– А-а-а, залетная, значит, – с пониманием протянул молодой человек. – Ну, ты мне так и не сказала, сколько ты берешь? Может, меня это не устроит.
– Чего сколько? – снова не поняла Юля. «Вот интересно, кто из нас идиот, я или он? – уже про себя подумала она. – Стоим уже десять минут и никак договориться не можем».
– Сколько, говорю, берешь, за услуги? – повторил джигит и вновь улыбнулся своей белозубой улыбкой.
– За какие услуги? – нахмурилась девушка, в недоумении таращась на южанина.
– Как это – за какие? Ты что, не знаешь, какие оказываешь услуги? – усмехнулся парень и нагло подмигнул.
До Юли наконец дошло, о чем идет речь, и она начала наливаться густой краской негодования.
– Ты что, сдурел совсем?! – рявкнула она. – Мне нужно до города доехать! А ты что подумал? Я похожа на проститутку?
– Очень похожа, – добродушно признался джигит, оценивающе рассматривая девушку.
– Ну ты и наглец! – задохнулась от возмущения Юлька. – Давай, катись отсюда к чертям собачьим, и чтобы по дороге у тебя все четыре колеса отвалились!
– Так ты не путана, что ли? – весело засмеялся парень.
– А ты еще не понял? – нахмурила бровки Юля. – Давай, вали отсюда, а то я сейчас в милицию позвоню, – пригрозила она, вытащив свой бесполезный телефон.
– Да ладно тебе, не обижайся, – снова улыбнулся джигит. – Садись, подвезу до города, все равно по пути.
– Нет уж, обойдусь, – буркнула девушка. – Езжай себе, а я как-нибудь сама.
– Да не бойся, садись, – открывая дверцу, снова предложил парень. – Я ничего плохого тебе не сделаю. Ну, извини, ошибся. Ты сама виновата, что встала именно в этом месте, здесь всегда девочки стоят. Когда я тебя увидел, еще удивился, что среди бела дня. Они обычно часов с восьми вечера начинают работать. Садись, садись, не бойся, довезу, куда скажешь, – повторил он, и Юлька сдалась. Сама не зная почему, но она ему поверила и села в машину.
– Меня Кареном зовут, – представился джигит. – А тебя как звать-величать?
– Юлия.
– Красивое имя, Юлия, – зацокал языком Карен. – У меня в юности первая любовь была тоже Юлия, моя серели. Хорошая девушка была, только замуж рано выскочила, пока я учился в другом городе.
– А ты откуда родом будешь? – поинтересовалась Юля.
– Теперь москвич, уже семь лет, а родом из Еревана, – без остановки улыбался молодой человек. – Была когда-нибудь в Ереване, Юля-джан?
– Нет, не приходилось, – ответила девушка. – Значит, ты армянин?
– Ну, конечно, армянин. Разве по мне не видно? – эмоционально ответил молодой человек и стукнул себя кулаком в грудь. – И зовут меня Карен, а это почти то же, что у вас, у русских, имя Иван.
– Я никогда не могла различить, кто из вас кто. А мне что грузин, что армянин, что азербайджанец – все кажутся на одно лицо, – засмеялась Юля. – Почти так же, как китайцы, вьетнамцы и японцы.
– Эй, Юля-джан, нашла, с кем армянина сравнить, с азербайджанцем, вай! – вскричал Карен. – Армянин – это благородная национальность, первые христиане. Азербайджанец – мусульманин. Нет, я, конечно, уважаю любую религию и никогда не был националистом, лишь бы человек был хороший. Но… азербайджанец – это обидное сравнение, правду говорю.
У молодого человека был очень мягкий и приятный акцент и говорил он возбужденно и эмоционально.
– Господи, Карен, какая разница? – вздохнула девушка. – Раньше все уживались – и русские, и не очень русские, и совсем не русские, и ничего. А теперь что творится? Ведь больно же смотреть на эту междоусобицу и дележку.
– Ты права, Юля-джан, во всем права, – согласился Карен. – Наши родители дружно между собой жили. Много друзей в Москве и других городах имели, а мы, их дети, эту дружбу не сберегли. У меня на родине любой сосед – почти родственник, а здесь я своих соседей раз пять от силы видел, а квартиру в этом доме три года тому назад купил. Недобрый народ у вас здесь, замкнутый, у нас не так. У меня на родине, случись беда какая, всем миром помогать будут, а здесь – караул закричишь, никто даже не выглянет, а, наоборот, покрепче закроются. Нехорошо это, – с осуждением покачал он головой.