– Данила, ты только посмотри на эту… эту наглую девицу, – простонал Кирилл. – Тут даже пошевелиться лишний раз не можешь, а с нее все, как с гуся вода, она еще и улыбается.
– Угу, – поддакнул тот, скосив сердитые глаза в сторону двери.
Братья Чугункины попали в больницу после злосчастного взрыва, который непроизвольно устроила Юлька. Данила, как известно, тоже бежал за неизвестным. Он выскочил через дверь в воротах и помчался ему наперерез. А Кирилл как раз в это время приехал в поселок и, остановив машину, вышел из нее, чтобы оглядеться и найти нужный дом. Уже стемнело, и лишь свет от лампочек на фонарных столбах освещал улицу, да и то местами. Когда Юлька навела пистолет на убегающего парня, Роман стукнул ее по руке, чтобы предотвратить убийство, и от этого удара и от неожиданности палец девушки все же нажал на курок, и… Пуля каким-то невероятным образом угодила в бензобак грузовой машины, которая стояла на обочине дороги. Братья в это время были буквально в двух метрах от нее. Взрывной волной обоих подбросило в воздух, Данилу занесло на край дороги, а Кирилл… оказался на дереве, с которого его потом снимали спасатели. Незнакомца тоже оглушило, и он лежал метрах в пятнадцати от взорвавшейся машины, беспомощно раскинув руки.
И вот близнецы оказались в больнице, в травматологическом отделении, оба – загипсованные. Данила лежал с подвешенной ногой и корсетом на шее, а Кирилл – с вывихнутой ключицей и двумя сломанными ребрами.
– Как самочувствие, ребятки? – пропустив ворчание близнецов мимо ушей, с улыбкой спросила Юлька. – Недельки вам хватит на выздоровление?
– Катастрофа, не буди во мне зверя, иначе я за себя не ручаюсь, – пригрозил Данила. – Меня и эти подвески не остановят, ты же знаешь.
– Ладно тебе, Дань, я и не думала никого будить, и уж тем более – твоего зверя, – ответила Юля. – Уж и пошутить нельзя?
– От твоих шуток, кроме неприятностей, ничего хорошего не происходит. Про неожиданные сюрпризы я вообще молчу.
– Я не виновата, что так происходит, – надулась девушка. – Я же не нарочно ту машину взорвала, а совершенно случайно.
– Из-за твоего случайного выстрела все насмарку пошло – и наше агентство, и расследование, и реклама, и вообще… – проворчал Кирилл. – Что теперь прикажешь делать?
– Я постараюсь что-нибудь придумать, – пообещала Юлька. – Уж не буду сидеть сложа руки, не надейтесь.
– Что ты можешь придумать? Сама будешь клиентов принимать? Даже не вздумай этого делать, – предупредил ее Кирилл. – Иначе потом, боюсь, нам придется разгребаться после тебя лет пять, не меньше.
– А что мне клиентам говорить, если они звонить будут?
– Скажи, что в данный момент принять не можем, потому что слишком загружены работой, и очень культурно советуй перезвонить через месяц. Надеюсь, что к тому времени нас с Данькой сумеют здесь отремонтировать.
– Кир, у нас же детективное агентство, а не продуктовый склад. Перезвоните через месяц, нужный вам товар обязательно подвезут, – ехидно изобразила Юлька. – К детективам обычно обращаются, когда дело срочное, требующее быстрого реагирования.
– Скажите, пожалуйста, какие мы умные стали, – ехидно заметил тот. – Куда только этот ум девается, когда требуется? Я и сам прекрасно знаю, что у нас не продуктовый склад и не гастроном, и еще раз повторяю: делай так, как я тебе говорю. Надеюсь, все понятно? – строго спросил детектив.
– Так точно, гражданин начальник, – прищелкнула Юлька каблучками. – Какие еще будут указания?
– Записывай все звонки.
– Будет сделано!
– Поставь определитель номера, чтобы, когда мы отсюда выйдем, можно было бы перезвонить клиенту.
– Есть поставить определитель!
– Позвони Дорониной Маргарите Осиповне, извинись за нас перед ней. Объясни, что обстоятельства сложились непредвиденным образом, поэтому мы не можем продолжить следствие.
– Есть!
– Может, хватит уже паясничать, Юль? – спросил Кирилл, грозно сдвинув брови. – Нам с Данькой и так не фонтан, и еще ты издеваешься.
– Ты сам начал, я и не собиралась, – пожала плечами девушка. – Я для чего сюда пришла? Для того чтобы выслушивать ваше «фи»? Для того чтобы спорить и ругаться? Нет, мои дорогие, совсем не за этим. Я пришла сюда, чтобы вам настроение поднять, взбодрить, помочь, чем могу. Сколько доктора пришлось уговаривать – целых десять минут. И то пропустил он меня к вам только потому, что не знал, как от меня отделаться, – громко захохотала она. – Так что принимаю заказы.
– Пришла, говоришь, настроение поднять? – спросил Кирилл, с хитрой улыбкой посмотрев на девушку. – И как же ты собираешься это делать?
– А что хотите, то и сделаю, только скажите, – с готовностью ответила Юлька. – Хотите, анекдоты буду рассказывать, хотите, станцую… брейк, например? А хотите, я вам спою? – с горящими глазами предложила она.
– Нет, нет, – в один голос заорали близнецы. – Только не пой! Делай что хочешь, а вот петь совершенно не обязательно. От твоего визгливого вытья у меня поднимется температура, стопудово, – замахал руками Данила.
– А у меня – давление, – вторил брату Кирилл.
– Не хотите, не буду, – пожала девушка плечами. – Тогда витамины лопайте, – проговорила она и вывалила содержимое пакета прямо на одеяло Кирилла. Тот на мгновение замер, будто окаменел, и его глаза постепенно начали вылезать из орбит.
– Убери, – еле-еле прохрипел он. – У меня же ребра… и спица!
– Ой, – пискнула Юлька и зажала рот руками. – Тебе больно, да? Я прямо на… что-то там потревожила, да?
– Убери, – снова прорычал Кирилл, – и позови врача!
Девушка сгребла фрукты в пакет, с ужасом глядя на мученическую гримасу Кирилла.
– Сейчас, сейчас, потерпи немного, вот, уже последнее яблоко.
Бросив пакет с фруктами на стол, она сломя голову понеслась к двери, но, не вписавшись в поворот, споткнулась. Чтобы не упасть, она схватилась за первое, что подвернулось ей под руку. А под руку ей подвернулась загипсованная нога Данилы на подвеске.
– А-а-а! – раздался его рев на всю больницу, и Юлька с испугу отпрыгнула от койки, как кузнечик. Она схватилась за сердце, вот-вот готовое выскочить из груди.
– Господи, Даня, я и тебе сделала больно? – испуганно пролепетала она, чуть не плача. – Прости меня, милый, прости ради бога, я не хотела!
– Юлька, я тебя точно придушу, как только выберусь отсюда. А выйду я отсюда целым и невредимым только в том случае, если ты здесь больше не появишься, – прорычал Данила.
– Мне совсем не приходить? – насупилась та. – Ну и ладно, как хотите. Выздоравливайте, я пошла, доктора сейчас позову, – обиженно проговорила она и вышла за дверь, тихонько ее прикрыв.
В одну секунду пролетев коридор, она ворвалась в кабинет врача.
– Им плохо, доктор, скорее идите в палату! – закричала она прямо с порога.
А в палате братья напряженно молчали, глядя на дверь, за которой только что скрылась Юлька.
– Может, не надо было тебе так с Юлькой? – первым заговорил Кирилл. – Кажется, она обиделась.
– Ничего, зато мы с тобой целее будем, – огрызнулся Данила. – Выйдем отсюда, помиримся, она обид не помнит, ты же ее знаешь.
– Знаю, но говорить, чтобы не приходила, это уже перебор, мне кажется.
– Ну, сказал и сказал, что теперь делать-то? Слово – не воробей, не поймаешь. Согласен, погорячился малость.
– В чем дело, молодые люди? – спросил врач, торопливо вошедший в палату. – Ваша подруга такую панику у меня в кабинете подняла, что я думал, вы здесь поумирали уже.
– Спицу посмотрите, кажется, она сместилась, мне больно, – ответил Кирилл.
– А у меня грузило свалилось, вон на полу лежит, – проговорил Данила.
– У вас здесь ураган пронесся? – глядя на взъерошенных близнецов, с прищуром поинтересовался доктор.
– Катастрофа в гости наведалась, – проворчал Данила.