– За что меня в камеру? – взвизгнул Владик. – Я не хочу в камеру, я ничего не сделал, вы меня с кем-то перепутали! Это произвол, вы не имеете права, у вас нет доказательств, я буду жаловаться! – скороговоркой выкрикивал он. – У вас есть ордер на арест? Покажите мне ордер! Я требую адвоката!
– Будет тебе и адвокат, и ордер, и кофе на нары, – хохотнул великан Серега и, схватив визжащего Владика за шею, подтолкнул в сторону двери. Тот кубарем пролетел метра три и плюхнулся на пол.
– Я больше не буду сопротивляться, только не бейте! – взмолился он. – У меня фобия, я до обморока боюсь боли.
– Поднимайся, никто тебя бить не собирается, – пообещал Серега. – И откуда только такие хлипкие берутся? – вздохнул он.
Роман вышел на улицу и направился в сторону стоянки – посмотреть, сидит ли в его машине Юлька. Он замер, как вкопанный, когда увидел, что автомобиль исчез вместе с девушкой.
– Вот чертова кукла, – сплюнул он. – Неужели в таком состоянии она села за руль? Если угробит мне машину, убью к чертовой матери!
Юлька уже приготовилась сказать Рогачеву все, что о нем думает, но, когда открылась дверь, она удивленно захлопала глазами и проглотила вертевшиеся на языке слова. Вместо этого у нее невольно вырвалось:
– Картина Репина «Не ждали». Вы?!
– Я смотрю, ты ждала кого-то другого? – усмехнулась Наталья Доронина, а это была именно она. – Это читается по твоему разочарованному взгляду.
– Точно, – согласилась Юлька. – А вы-то что здесь делаете? И почему на мне вот это? – показала девушка на наручники.
Наталья, ни слова не говоря, прикрыла дверь и направилась в глубь комнаты. Она подошла к столу и, взяв в руки бутылку мартини, налила немного вина в высокий бокал.
– Будешь? – спросила она у Юли.
– Нет, мне спиртное противопоказано, я сразу же начинаю… болеть, – отказалась та. – Я чего-то не знаю? Или, как всегда, пропустила самое интересное? – спросила девушка. – Вы не хотите объяснить, почему я здесь и что все это значит?
– Объяснить? Тебе? – усмехнулась Наталья. – Тебе так хочется все знать?
– Хочется, еще как хочется, – закивала Юлька головой. – И чем быстрее вы это сделаете, тем лучше, иначе я запросто могу скончаться от любопытства.
– Ты здесь, потому что я тебя сюда привезла, – спокойно проговорила Наталья и, усевшись в кресло, отпила небольшой глоток вина из бокала. – Не поверишь, привезла на машине Рогачева. Вот он удивится, когда увидит, что его машину угнали, да еще и с пьяной девицей! – захохотала она.
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем вы это сделали?
– Я так хочу.
– Ты что, лесбиянка? – весело поинтересовалась Юлька, тоже решив не церемониться и не «выкать». – Только имей в виду, я не сторонница экстрима. К бабам меня совершенно не тянет, мне с мужиками как-то интересней.
– Не льсти себе, подруга, – усмехнулась Наталья. – В том смысле, о котором ты говоришь, ты мне тоже нужна, как собаке пятая нога.
– А зачем же ты тогда меня сюда притащила?
– Так надо.
– Кому?
– Мне.
– Не понимаю.
– Поймешь, если этот идиот Рогачев не согласится на мои условия, – пожала Наталья плечами.
– А нормально объяснить не можешь? – нахмурилась Юля. – Что ты все загадками говоришь? Мне это совсем не нравится.
– Представь себе, мне тоже, – усмехнулась Доронина. – Все так прекрасно складывалось, и вдруг…. Ай, что теперь об этом говорить? – махнула она рукой. – Короче, будешь сидеть столько времени, сколько тебе этот гребаный майор отмерит, а мне некогда, уходить пора.
– Эй, эй, что значит – уходить пора? – закричала Юля. – А я так и останусь с этими браслетами? – показала она на наручники. – Вы что, мать вашу, сговорились, что ли? То один меня пристегивает, теперь и вторая выискалась! Что вы из меня козла отпущения делаете, да еще без всяких объяснений? Говори, в чем дело, иначе такой ор подниму, что мало не покажется!
– Ори на здоровье, только смотри, не надорвись, – усмехнулась Доронина. – Дом стоит на отшибе, тебе долго придется стараться, чтобы кто-нибудь услышал.
– Слушай, ты можешь объяснить, что я-то тебе плохого сделала? Почему я должна за всех отдуваться? – раздраженно спросила Юлька. – Если у тебя с Рогачевым какие-то счеты, я здесь при чем?
– При чем, говоришь? – ехидно поинтересовалась Наталья, сузив глаза до узких щелочек. – Кто тебя просил совать нос не в свое дело?
– Куда это я его совала?
– Туда, куда не нужно. За каким чертом ты приперлась в клуб? Кто тебе позволил лазить, куда не положено?
– Как это – за каким? – подпрыгнула Юлька на кровати. – Не ты ли пришла к нам в агентство и закатила истерику, слезно умоляя братьев найти твоего пропавшего Эдика?
– Теперь я понимаю, какую сделала ошибку, – согласилась Доронина. – Всегда вроде была неглупой, а тут… так облажаться! – сморщилась она.
– Что-то я не очень врубаюсь, о какой ошибке идет речь, – нахмурилась Юля. – Я что-то пропустила? Что за ошибка? – повторила она.
– Моя ошибка была в том, что я пришла в ваше агентство. Мне не нужно было этого делать. Думала, что так будет правильно, этим я себя точно огражу от подозрений, а получилось наоборот.
– А нельзя ли попонятнее?
– Ладно, черт с тобой, расскажу, – усмехнулась Доронина. – Если Рогачев согласится на мое условие, тогда мне уже нечего будет бояться, а если нет… Если нет, тогда ты здесь останешься, тебя долго будут искать, и если когда-нибудь найдут, ты уже ничего не сможешь рассказать.
– В каком смысле? – испуганно спросила Юля.
– А в самом прямом. Ты умрешь голодной смертью, прикованная вот этими наручниками, – очень спокойно ответила Наталья, как будто речь шла о загородной прогулке.
– Офигеть! – ахнула Юлька, посмотрев на свою пристегнутую руку. – Что, вот так и буду лежать и умирать от голода и жажды? А в туалет я тоже буду тут ходить?
– Точно, – злобно усмехнулась Наталья. – И никто не узнает, где могилка твоя.
– Но это же несправедливо, – воскликнула девушка. – Так нельзя с людьми… Фактически, ты хочешь меня убить!
– Совершенно верно, – спокойно согласилась Наталья. – И только от решения Рогачева зависит, будет ли мой приговор приведен в исполнение.
– А что он должен сделать?
– Он должен просто закрыть на некоторое время глаза, чтобы я свободно могла покинуть страну, вот и все.
– Если честно, я ничего не понимаю, – сдвинула Юлька брови. – Вроде ты обещала мне все рассказать. Может, после этого мне станут ясны твои мотивы?
– Хорошо, расскажу, – охотно согласилась Доронина. – Тем более мне давно хочется, чтобы кто-нибудь услышал – до чего я гениальная женщина, – тщеславно добавила она. – Аудитория, конечно, не фонтан, но, как говорится, чем богаты. Слушай, Смехова, и учись, как нужно жить, – захохотала она, и Юльке от этого хохота стало по-настоящему не по себе. Было в нем нечто нечеловеческое, даже… сатанинское.
«Ведьма!» – подумала девушка.
– Я слушаю, рассказывай, – уже вслух произнесла она. – Пусть я и не очень многочисленная аудитория, зато внимательная, а это дорогого стоит.
– По образованию я химик, дипломированный, между прочим, – начала говорить Доронина. – И работаю на фармацевтическом заводе лаборанткой.
– С дипломом химика – простой лаборанткой? – усмехнулась Юля.
– А мне так удобнее, – пожала плечами Наталья. – Ответственности мало, а возможностей много.
– В каком смысле?
– Да в самом прямом. Доступ ко всем препаратам у меня практически неограниченный, я провожу анализы, тесты и прочее. Я там работаю уже шесть лет, и за это время – нет, я все же гениальный ученый, – лучезарно улыбнулась она. – Никому было невдомек, что лаборантка, с утра до вечера сидящая с пробирками, что-то может. Представляешь: чуть больше пяти лет назад я нашла формулу нового вида наркотика! – радостно сообщила она. – И теперь он у меня на потоке. Не на заводе, конечно, а совсем в другом месте. Сначала я его делала сама, прямо там, в лаборатории, и выносила маленькими порциями. С этого все и началось. Потом, когда финансы позволили расширить масштабы, я, естественно, не смогла отказаться от перспективы разбогатеть.