— Лен, — неуверенный и виноватый голос мужа позвал меня после короткого стука в дверь. Интересно, а если я буду молчать, что он станет делать? — Ленусь, — пропевая моё имя, Марк подёргал ручку двери, проверяя, закрыта ли она. — Лен, ну давай поговорим! — уже немного раздражённо, видно, ему уже надоело торчать под дверью, от этого предположения на моём лице появилась первая улыбка, ещё немного робкая и несмелая, но всё же. — Лена, ты всё не так поняла! Оля просто перестаралась! Она хотела показать, какая она хорошая хозяйка, — улыбка сменилась ухмылкой, ещё бы Оля не постаралась, такой-то шанс… Ведь теперь, когда главный поссорился с Мариной и дал отставку Людочке, у Оленьки наконец-то появился шанс захомутать главного! — небывалая радость в голосе мужа!
Интересно, он так за Оленьку рад или, может, за главного, о, нет, наверное, за Люду и Марину, хотя нет, муж альтруистом никогда не был, наверное, всё же за себя родимого радуется — такую отмазку-то придумал! Мог и пооригинальнее что-то нафантазировать за те полчаса, что я здесь торчу! Сжав губы, я молча намылила плечи и шею своим любимым гелем для душа. Вдыхая аромат молока и мёда, я погружалась в воспоминания. Наше первое совместное принятие ванной… свечи… горячая вода… воздушная пена… мы молодые, ещё совершенно счастливые, бережно хранимые только растущим светлым чувством…
— Лена, ну чего ты молчишь? А? — ого, расслышав нотки обиды, я чуть не нарушила собственное решение играть в молчанку. Каков нахал? Ему ли ещё обижаться… — Лен, ты меня слышишь? Лена! — лёгкое беспокойство переросло в панику, и спустя миг Марк уже выносил дверь. От неожиданности я замерла, вцепившись в край ванны, неужели он подумал, что я с собой что-то сделала? Едва меня осенило, как Марк ввалился в ванную вместе с дверью и замер, глядя на меня.
Молчание было спасительно, я не хотела рушить этот миг. Беспокойство в его взгляде перерастало в ярость, какой же он родной в этой помятой, немного вытянутой из штанов рубашке, без пиджака и галстука, с закатанными рукавами. Почти герой, спасший принцессу — горькая улыбка. Хорош герой: сам обидел — сам спас.
— Смешно? Лена! Ты что творишь? Ты хоть понимаешь, что я почувствовал, когда ты не отвечала? — муж тряс меня за плечи, требуя чего-то, а я застыла, зависла. Смотрела и не понимала, слушала и не слышала… С тихим стоном Марк притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои влажные волосы. Пена намочила его рубашку, как и моё мокрое тело, надо бы отодвинуться, сказать что-то колкое, больное, чтобы наотмашь, чтобы ему больно стало, как мне… жестоко? Возможно.
— Ты решил, что я тут мёртвая, с порезанными венами вся в крови лежу, — от описанной картине мне самой поплохело, а лицо Марка и вовсе стало серым, хмуря брови, он пытался понять, что со мной происходит. — Только просчитался, мой мир крутится не вокруг тебя, ты — не центр моей вселенной. Понял?
— Чего уж не понять? — Марк нагло ухмыльнулся, окидывая меня с ног до головы придирчивым взглядом. — Всего неделя у демонов — и такие результаты! Быстро ж ты, однако, адаптировалась.
— Да не хуже тебя, по-видимому! — злость придавала сил, как он смеет меня ещё в чём-то обвинять, я, в отличие от него, ему не изменяла, хотя возможность и была! Вспомнив те поцелуи с Арниром, я невольно покраснела и опустила глаза на свои руки. В свете лампочки моё обручальное кольцо переливалось, но любоваться им у меня не получалось.
— Ясно. Значит, нашла там себе кого-то, а меня решила виноватым сделать, да? — гневно бросил муж, нависая надо мной.
— Не суди по себе!
— Я тебе не изменяю, последний раз говорю! А Ольга…
— Оленька… — поправила я, стараясь повторить интонацию, с которой муж обращался к ней по телефону. От моих актёрских способностей Марк скривился, но исправился:
— Оленька к главному пути ищет.
— Ага, как и Ирина, наверное, — кивая головой, добавила я с идиотской улыбкой.
— Какая ещё Ирина? — удивлённо спросил муж, но уже через мгновение, поняв, о ком речь, продолжил: — А, та Ирина!
— Ну, тебе виднее, та или эта… — не смогла удержаться от колкости. Вообще, я довольно мягкая и неконфликтная женщина, но когда все лимиты исчерпаны, приходит врединка и бьёт всех козлов, которые посмели меня обидеть.
— Лена! Ирина — это та девушка, которая мне телефон облила в филиале.
— Ну да, куда вы с главным ездили с проверкой, хотя почему-то личный секретарь главного не в курсе об этой проездке. Странно, не правда ли?
— Нет, не странно, Люда уже неделю как в отпуске, — присев на край ванны, устало ответил Марк.
— Как всё складно говоришь, только я тебе больше не верю, — хотя сердце просило плюнуть на всё и поверить, вот что тебе стоит? Но нет, врединка вышла на тропу войны, в конце концов, не мы это начали и не мы давали повод!