Марина отдалилась от меня, огородилась, я старался не давить, не спешить, но к супружеским отношениям мы так и не вернулись. Стоит мне прикоснуться к ней, как она вздрагивает, а в глазах паника.
Я не хочу оправдываться, но мне было тяжело, а Люда — она подарила мне тепло и ласку. С её появлением в моей жизни мне стало легче. С женой я проводил досуг, не спеша приучая её к моим прикосновениям, заново возвращая её в реальность, к себе, а с Людой был просто секс, ничего больше.
За неделю до того скандала у вас в гостях, — мужчина, наконец перестав рассматривать свои руки, глянул на меня, ища понимания. Боясь, что он прервётся, я поспешила поддержать Алекса, сжав его руку, и в ответ получила грустную улыбку. — Я решил расстаться с Людой, в отношениях с Мариной был явный прогресс, всё шло к возобновлению.
Я совершил ошибку, решив, что Люде необходим покровитель, я думал, что она со мной ради продвижения по службе или подарков. Я не знал, что у неё ко мне чувства. Когда я знакомил её с Сергеем Ивановичем, то дал понять, что буду рад, если у них всё сложится. Только в тот вечер у вас дома я узнал, что Люда меня любит и всё это время надеялась стать законной женой, — тяжело вздохнув, он виновато добавил: — Вот такая история.
— Значит, дело в том, что вы предали доверие жены, — мягко заметила я, поспешно добавив уже более деловым тоном: — Хорошо, что вы всё нам рассказали, теперь мы знаем, с чем боремся.
— Напишите, пожалуйста, телефон психолога, что помогал вам, и контакты вашей секретарши Людмилы, — передав листок бумаги и ручку, Алек, несмотря на байкерский прикид, выглядел профессионалом своего дела.
Александр Георгиевич быстро записал оба телефона и, взглянув на часы, спросил:
— На этом всё? У меня через час встреча.
— Да, мы созвонимся с вами в понедельник, а пока просьба: ничего не предпринимайте, не звоните, не приходите к жене. Хорошо? — вежливо попросил начальник, наблюдая за эмоциями клиента, который всё же решился попросить об уступке.
— А можно цветы послать?
— Можно, только давайте без признаний в изменах и прочих уликах, которые могут быть использованы против нас во время суда, — недовольно ответил Алек, было видно, что ему не нравится такое рвение клиента, что он переживает, как бы тот ещё большей каши не заварил.
— Спасибо вам. И, Лена, прости меня за всё: и за скандал на выходных, и что жил у вас, пока тебя с дочкой не было, и за Оленьку, прости, пожалуйста.
— Так Оленька из вашего гарема? — стараясь не показать своей заинтересованности, с улыбкой спросила я.
— Лен, ну какой гарем? — мужчина смутился, а затем с тяжёлым вздохом признался: — Ольга ко мне клинья подбивала, завтрак мне романтичный устроила. Я её отчитал за него, обидел, в общем, она в меня такой штукой запустила, что в мойке стояла. Я, в общем, заставил её новую купить, надеюсь, не хуже твоей оказалась? — виновато спросил главный.
— Спасибо, не хуже. Я давно уже хотела новую брать, так что… — улыбаясь, я пожала плечами. Да… вот же ж! Блин… Но кто в здравом уме поверил бы объяснениям Марка! Он был таким неубедительным! И ладно мужики, но это Оленька либо полная дура, либо специально Марка подставила!
— Слушай, Марк сам не свой: злой ходит по офису, все от него шарахаются. На звонки заместитель отвечает после того, как он нашего VIP-клиента идиотом обозвал, — доверительно пожаловался мужчина, виновато глядя на меня. Да, у мужика явно чёрная полоса настала, что ж, будет знать, как жене изменять!
— Я услышала тебя, — стараясь прервать поток откровений, отрезала я, давая понять, что с мужем поговорю.
— Надеюсь, хоть у вас всё наладится, — тяжело вздохнув, главный распрощался с Алеком и покинул наш офис, спеша на встречу.
Я же поплелась к столу, прокручивая разговор с главным, кроме рабочих моментов, меня интересовала и история с Оленькой. Чтоб её! Накручивая прядь каштановых волос на палец, я размышляла: верить или не верить? Вот в чём вопрос. С одной стороны, скорее всего, так и было, главный казался искренним, да и Марк ведь не совсем дурак, чтобы приводить любовницу в дом, а с другой стороны, может, Оленька и не любовница, но это не значит, что её у него нет! А может, я хочу, чтобы она у него была? От этой мысли закружилась голова, и я сделала огромный глоток уже холодного кофе. Продолжать размышление в этом ключе было страшно, не могу же я на самом деле хотеть разрушения своей семьи…
— Лена, рвение к работе — это похвально, но, насколько я помню, тебе детей из школы забирать, — взглянув на часы, я ужаснулась, через четверть часа я должна быть уже у школы. Мои навыки вождения оставляли желать лучшего, и я замялась на месте, думая, звонить Марку или нет.