- Папочка, - зовет Ваня, - давай споем песню про друзей!
- Конечно. Так, с чего она начинается? - Максим одаривает меня одной из своих ослепительных улыбок. - Ничего на свете лучше не-е-ту, чем бродить друзьям по белу свету! - Я просто обожаю, когда мой муж в таком настроении, в последние время - это редкость.
- Тем, кто дружен, не страшны тревоги, нам любые дороги до-ро-о-ги! - напевает Ваня.
Я присоединяюсь к своим мальчишкам.
- Мы свое призванье не забудем - смех и радость мы приносим людям!
Ваня тычет пальцем в сестру.
- Давай с нами! - кричит он ей.
Рита закатывает глаза и плотно прижимает наушники к голове, но к тому времени, когда мы допеваем до слов:
- Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда сво-бо-оды! - она стягивает наушники и присоединяется к нам. Она любит эту песню так же сильно, как и мы. Она только делает вид, что ей на все наплевать, в глубине души она точно так же радуется тому, что мы едем в гости к Степановым.
К тому времени, как заканчивается песня, мы сворачиваем с главного шоссе на дорогу к элитному поселку наших друзей.
- Папа! - зовет Ваня. - Можно мне порулить?
- Можно, - говорит Максим и притормаживает. Ваня вылезает из детского кресла и забирается на переднее сиденье, его маленькое тощее тельце, кажется, целиком состоит из локтей и коленей. Максим напоминает Ване, куда положить руки, и мы трогаемся со скоростью пятнадцать километров в час. Ваня очень сосредоточен, мы понимаем это по его высунутому изо рта языку. Время от времени машину слишком сильно заносит влево, но Ваня справляется со своей работой довольно хорошо, мы едем вперед.
- Мы приехали! - кричит Ваня.
- Сворачивай к дому, - командует Максим.
- Хорошо.
Огромный кирпичный дом Степановых возвышается даже над другими дорогими коттеджами. Максим помогает Ване подъехать к дому и припарковаться. Мы выбираемся из машины. Роскошная колли Изольда вразвалочку выходит поприветствовать нас, виляя хвостом.
Володя бежит к нам - высокий и красивый, одетый только в плавки и кроссовки. Его плечи обгорели, кожа блестит от пота. Наверняка, косил траву.
- Я только что сам рулил! - кричит Ваня.
- Я видел. Ты молодец. Эля не могла дождаться твоего приезда. - Он берет Ваню за руку, поворачиваясь, чтобы сказать нам: - Кира и Митя в доме.
Максим открывает багажник, и мы берем в руки тазик с салатом, сумку с полотенцами и купальниками и пакет с двумя бутылками белого вина, а затем несем в дом. Кира там, на ней красивый летний сарафан. Она склонилась над столом, погруженная в свои мысли, ее лицо мрачное, даже печальное.
- Кирочка, - зову я тихонько.
Она подпрыгивает, пораженная, и в одно мгновение преображается.
- Вы уже приехали! Привет! Рита, смотри, что я для тебя испекла!
Она машет руками, демонстрируя пирог с черникой – любимое блюдо Риты. У Киры мука на щеке и локте, а глаза опухшие и воспаленные.
- Очень круто, тетя Кира, - говорит Рита.
- Самой нравится.
- Как я по тебе соскучилась! - Я обнимаю ее.
- Где Митя? - спрашивает Рита, оглядываясь по сторонам.
- А ты как думаешь?
Рита уже ушла в комнату, из которой доносились громкие звуки компьютерной игры.
- Володя на улице докашивает газон, - говорит Кира Максиму. - Потом он предлагал искупаться в пруду.
- Отлично, я с ним, - говорит Максим и идет к двери.
Сквозь высокие окна я вижу, как Ваня и Эля колесят по участку на велосипедах. На солнце каштановые кудри Вани приобретают более светлый оттенок; к концу лета он станет практически блондином.
У Вани часто бывают приступы кашля после активности. Хорошая мать уже давно отвела бы его в больницу, но я боюсь услышать то, что мне там скажут.
- Я оставила полотенца во дворе, - говорит Кира.
Максим присоединяется к Володе. Двое мужчин идут по тропинке к калитке - один высокий, светловолосый и худощавый, другой небольшого роста, с темными волосами и коренастый. Я говорю: