Вдруг я слышу, как в замке начинает проворачиваться ключ. Максим? Дыши, говорю я себе. Все в порядке. Дыши.
Я подхожу к двери. Она открывается. На пороге стоит Максим.
- Ты уходишь? – спрашивает он удивленно.
- Нет. Я услышала, что кто-то идет... - Нам так неловко.
Над его верхней губой блестят капельки пота.
- Нам нужно поговорить.
- Да, конечно. Проходи.
Я такая гостеприимная, веду себя как приветливая хозяйка, и меня удивляет, когда Максим проходит мимо меня на кухню. Он наполняет стакан водой и жадно пьет.
Я стою в дверях, глядя на спину своего мужа.
- У меня нет этого гена.
- Володя уже заходил. Пришли его результаты. Он является носителем гена.
- Вот так штука. - Максим со стуком ставит стакан на стол. - У него двое сыновей. У меня нет ни одного.
- Это неправда.
- Что значит неправда?
- Максим, ты не присядешь? Давай спокойно обо всем поговорим.
- Нет смысла ворошить прошлое, - говорит Максим. - Мы ничего не можем изменить. Что сделано - то сделано. Нам нужно двигаться дальше.
- Да, - с готовностью говорю я, наклоняясь к мужу. - Точно. И нам нужно подумать о Ване.
- Я подаю на развод.
- Максим…
- Я не собираюсь бросать Риту. Все имущество поделим поровну, за исключением, конечно, дома в Сочи.
- А как же Ваня?
- А что с ним?
- Максим, черт возьми! Он твой сын.
- Все, - резко говорит Максим, - я ухожу отсюда. На самом деле я заехал, чтобы забрать кое-какие вещи. Я останусь в редакции, пока не найду квартиру. Тебе тоже лучше собраться; нам нужно выставить квартиру на продажу.
Он проскальзывает мимо меня, выходит из кухни и направляется в нашу спальню.
Я следую за ним, разрываясь между гневом и недоверием. Максим снимает спортивную сумку с полки шкафа, бросает ее на кровать и начинает набивать нижним бельем, рубашками, носками.
- Максим, - мягко говорю я. - Ты не можешь перестать быть отцом Вани. Это же не так просто, как щелкнуть выключателем.
- Но это именно то, что произошло, - отвечает Максим, безжалостно собирая свою одежду. - И это ты щелкнула выключателем, Юля. Ты. Не я. - Его лицо краснеет, когда он это говорит.
- Я знаю это. Я знаю. Прости меня, Максим! Я никогда не смогу выразить, как мне стыдно за то, что я причинила тебе боль. Но мы все еще семья, и в первую очередь мы должны думать о Ване. Он всего лишь маленький мальчик. У него впереди еще столько трудностей. Ты не можешь бросить его сейчас.
- Нет, - говорит Максим, - могу.
Он дергает молнию так быстро, что она взвизгивает, поднимает сумку и поворачивается, чтобы уйти.
Я загораживаю дверной проем.
- Вспомни то лето, Максим. Вспомни, что ты мне сказал. Ты не знал, любишь ли ты меня. Ты намекал на то, что собираешься бросить меня.
- Боже, - тихо произносит Максим, его лицо мрачнеет. - Разве это не ирония судьбы?
Рыдание застревает у меня в горле, и слезы текут по моему лицу.
- О, Максим. Пожалуйста. Не оставляй меня. Не оставляй нас. Ты нужен нам.
На глаза Максима наворачиваются слезы.
- Каждый раз, когда я смотрю на Ваню, я вижу живое доказательство того, что у тебя был роман с Володей. Я не смогу жить с этим.
- Максим, Ваня - это не доказательство! - бормочу я, подыскивая нужные слова. - Он маленький мальчик. Наш маленький мальчик.
- Твой маленький мальчик, - говорит Максим. Его лицо мокрое от слез.
- Максим, прости меня.
Я не могу вынести боль на его лице, боль, которая исходит от него. Я хочу обнять его, попытаться уменьшить эту боль. Я протягиваю руку.
- Не надо, Юля, - говорит Максим и отходит в сторону, подальше от меня, как будто мое прикосновение причиняет ему боль. Он обходит меня, идет к двери.
Глава 41
Осень 2021 года
Мне нужна помощь. Я хочу, чтобы кто-нибудь помог мне. Я не могу сделать это сама. Так чувствует себя преступница, выслушивающая приговор суда. Она полна отвращения к себе и удушающего ужаса, не может дышать, задыхается от самой своей жизни.