- Хорошо. Я позвоню в детскую больницу. Там очень хорошие специалисты. Вас там будут ждать. Возьми с собой этот рентгеновский снимок.
Глава 48
Осень 2021 года
Я звоню секретарше Максима Оле, потому что знаю, что он не возьмет трубку:
- Передай Максиму, что я везу Ваню на госпитализацию. У него пневмония. Я позвоню ему из больницы.
- Я могу чем-то помочь? - спрашивает Оля.
- Да, пожалуйста. Ты можешь встретить Риту со школы?
- Конечно. Она сегодня может остаться у нас.
- Спасибо, Оль.
Ваня спит на заднем сиденье. Несмотря на то, что сейчас середина дня, движение по шоссе интенсивное. Трасса заполнена грузовиками, легковушками, джипами - сигналящими, тормозящими, проносящимися мимо. Солнечные блики отражаются от металлических капотов и крыш, как аварийные сигналы. Черный джип подрезает меня, водитель высовывается из окна и показывает мне средний палец. Пораженная, я сосредоточиваюсь на дороге. Что я делаю не так? Почему этот парень показал мне средний палец? Я хочу, чтобы Кира была со мной. Она высунулась бы из окна и крикнула: «Придурок!», а Максим мягко сказал бы: «Это было адресовано не тебе, Юля. У него просто плохой день. Не принимай это близко к сердцу».
Но сейчас все кажется личным. Мое сердце стучит в ушах, руль липкий в моих руках, дорожное движение настораживает меня; сначала мы едем слишком быстро, затем мы едем слишком медленно. С одной стороны, я хочу быть там, где Ване могут помочь; с другой стороны, я хочу держаться от больницы подальше, потому что, как только мы окажемся там, больше не будет возможности уклоняться: наша жизнь изменится навсегда.
Ваня с опаской цепляется за меня, когда я несу его в отделение неотложной помощи, но оживляется, когда замечает ярких картонных рыб, свисающих с потолка, кажется, что они парят в воздухе над нашими головами. Палаты здесь новые и светлые; медсестры жизнерадостные и бодрые. Нам помогают пройти процедуру приема и подняться на четвертый этаж, где нас встречает медсестра по имени Света, которая мило болтает с нами и не позволяет нервничать.
Ваня вспыхивает от тревоги, когда видит свою палату. Мы с Максимом должны были подготовить его, мы должны были рассказать ему о его состоянии раньше. Несмотря на новый ремонт, это все-таки больничная палата.
Волна отвращения к себе накрывает меня. Мы со Светой укладываем Ваню на кровать, снимаем с него уличную одежду. Врач, Константин Петрович Потапов, худой и жилистый, осматривает Ваню, затем взъерошивает ему волосы.
- Ваня, смотри, мы сейчас вставим катетер в твою руку. Сначала будет немного щипать, но это быстро пройдет, а затем мы сможем поставить тебе капельницу, которая обеспечит твой организм антибиотиками. Они помогут тебе избавиться от температуры и умерить кашель.
Губы Вани дрожат.
- Мамочка, - плачет он. - Я не хочу этого делать.
- Это совсем не страшно, - говорю я с фальшивым энтузиазмом, обнимая его одной рукой, жалея, что не могу закрыть его от боли и страхов своим телом. - Врачи сделают все, чтобы тебе стало хорошо. Ты ведь хочешь этого, да?
- Я хочу домой.
- Мы обязательно поедем домой, но сначала ты должен поправиться.
Он плачет, я тоже плачу, когда ему вводят катетер в вену, но, к счастью, медсестра искусна и быстра, и, прежде чем мы успеваем опомниться, Света ставит капельницу.
Она улыбается.
- Вот, совсем не больно. Ты большой молодец, Ваня.
На кончиках ресниц Вани блестят слезы, но он с некоторым любопытством изучает трубку капельницы.
- Это как у водолазов, - говорит он.
Мой храбрый маленький мальчик!
- Правильно! Похоже на их кислородные трубки.
- Вроде того.
Медсестра спрашивает:
- Ты хочешь стать водолазом?
- Да.
- Мы обязательно научим тебя ставить такие трубки, - говорит она, - но сейчас тебе лучше отдохнуть.
Ваня послушно кивает, откидываясь на подушки и выглядя бесконечно маленьким и бледным. Он очень устал.
- Твоя мама может остаться сегодня с тобой в палате.