- Ты считаешь Максима идеальным отцом?
- Он не идеальный, но между ними очень сильная связь, Володя. Возможно, не биологически, но они отец и сын.
Володя не двигается, но, кажется, свет в его глазах тускнеет. Он делает глубокий вдох.
- Ты уверена?
- Я уверена.
У меня перехватывает дыхание. Я хочу сказать ему больше. Я желала этого мужчину. Я любила его. В некотором смысле я люблю его до сих пор. Я сожалею обо всей боли, которую мы причинили друг другу, но я никогда не пожалею об этом желании и о том, что оно принесло нам. Но мой сын ждет меня, и прямо сейчас это все, что имеет значение.
- Мне нужно домой.
- Юля… Я не знаю, как это сказать… но, если тебе нужны деньги для Вани… Я хочу помочь. Если я могу помочь финансово...
- Спасибо. Я думаю, мы справимся.
Я выхожу из магазина и иду в сторону своей машины.
- Юля! - кричит Володя. - Через год или два… Когда Ваня подрастет… Я хочу сказать ему, что я его настоящий отец, - говорит он, когда подходит ко мне.
- Да, конечно. Максим тоже так думает. Только не сейчас, Володя, пожалуйста.
- Ладно. Хорошо. Я просто хочу внести ясность. Я рад, что вы придерживаетесь той же позиции.
- Пока.
На этот раз я ухожу, не оглядываясь. Я нахожу свою машину, открываю ее, забираюсь внутрь и нажимаю на педаль газа.
Глава 53
Осень 2021 года
В доме пахнет яблоками. Матильда и Дуся материализуются, когда я включаю свет на кухне, вкрадчиво обвиваются вокруг моих лодыжек, отчитывая меня мяуканьем за мое отсутствие. Я насыпаю им в миски большие порции сухого корма, на которые они с жадностью набрасываются, мурлыча и помахивая хвостами во время еды. Я нахожу время, чтобы быстро принять душ. Поспешно одеваюсь в чистую одежду и собираю сумку. В доме неестественно тихо; я не удивлена, что кошки следуют за мной из комнаты в комнату.
- Максим вернется домой поздно, - говорю я им.
Дуся протестует, переворачиваясь на спину и демонстрируя мне свой соблазнительный живот. Как, спрашивает она, глядя на меня снизу-вверх, ты можешь оставить такую великолепную кошку, как я? Я останавливаюсь, чтобы погладить ее шелковистую шерстку в полоску, затем спешу обратно к своей машине, обратно в детскую больницу.
Я приезжаю в больницу около одиннадцати, Ваня уже спит. Свет в палате выключен, Максим читает брошюры, которые я читала ранее, подсвечивая страницы фонариком на телефоне.
Он поднимает на меня глаза, его лицо грустное, уставшее.
- Как дела дома?
- Кошкам очень одиноко без нас. Как Ваня?
- Медсестра заходила около тридцати минут назад. Она сказала, что у него спала температура.
- Хорошо.
Я смотрю вниз на своего спящего сына.
Максим потягивается и смотрит на часы.
- Уже почти полночь. - Он зевает и натягивает куртку. - Я заеду завтра после работы.
Когда он смотрит на Ваню, его лицо нежное, полное эмоций. Затем он глубоко вздыхает и расправляет плечи, собираясь с духом, чтобы уйти. Я провожаю его до двери палаты. Как будто эта больничная комната уже стала для нас чем-то вроде дома, стала нашей крошечной квартиркой.
- Ну, ладно, - говорит Максим. Когда он смотрит на меня, нежность покидает его лицо, заменяясь холодной бесстрастностью. Так он выглядит, когда подавлен, на его подбородке щетина. Меня заводит эта борода и этот взгляд. - Спокойной ночи.
Он уходит от меня, не поцеловав, не прикоснувшись ко мне. Мое сердце начинает биться в два раза быстрее. Что-то взрывается у меня в животе, что-то горячее и горькое поднимается к горлу. Я не могу дышать. Горячая кровь стучит в ушах, но пальцы похолодели. Я едва могу стоять. Паническая атака? Да, это паническая атака.
- Нет, - говорю я достаточно громко, в дальнем конце коридора медсестра пристально смотрит на меня.
Максим оборачивается.
- Нет, - говорю я тише, но от моей взвинченности это единственное слово вибрирует. Взяв Максима за руку, я тащу его подальше от поста медсестры, к лестничному пролету. - Нет, Максим, ты не можешь так уйти. Я тебе не позволю.