— А что? Тебе нехорошо? Болит где-то? Ты скажи обязательно, я, конечно, не акушер, но...
— НЕТ! — повышаю голос. — Всё нормально, Жень, правда.
— Не верю, — ухмыляется.
— Эм. Просто... кто звонил? — спешу перевести тему.
Женя цокает языком.
— По работе. Кое-что с моим последним исследованием. Завтра мне придется поехать в лабораторию, разбираться.
— Понятно...
— Не беспокойся, я успею отвезти тебя на анализы и вернуть домой.
И я буду весь день одна сидеть?
— Хорошо. Я всё-таки пойду наверх, устала, — вымученно улыбаюсь.
— Отдыхай.
Ухожу и чувствую, как Жаров провожает меня взглядом. Блин! Бегу по лестнице на второй этаж, затем запираюсь в комнате. Не могу! Меня прям изнутри разрывает! Набираю Аньку. Она всегда мне помогала разобраться в себе.
— Привет, — говорю ей, — как ты?
— Ты так и не пришла на лекцию, Ась. Препод про тебя спрашивал.
— Блин, я типа на больничном, — переворачиваюсь на спину, закрываю глаза.
— Ого! Я чувствую, эти дни были насыщенными? — хохочет Аня.
— Не то слово.
Рассказываю ей обо всём, что случилось. Начиная с разговора с деканом до нашего почти-поцелуя с Жаровым. Замолкаю. Аня молчит.
— Ань... — зову её, — ты там?
— ПИПЕЦ! — выдаёт она. — Да ты влюбилась, мать!
— Чего?! — вскрикиваю.
— ТОГО! Втрескалась в своего врача по уши!
— Мы с ним три дня знакомы. Это невозможно!
— Для любви нет ничего невозможного, — авторитетно заявляет подруга.
Стону. Блин! Неужели...
— Но я не хочу. Аня, Глеба я тоже любила вроде как...
— Вроде как — это ключевое. Нет, Ась. Глеб тебя просто под себя ломал. А ты наивно думала, что это любовь...
— Всё слишком сложно.
— Ничего сложного! Сама всё усложняешь. Ну у тебя же бабочки порхают в животе, так?
— Так.
— Дыхание сбивается, когда твой доктор на тебя смотрит. Так?
— Так...
— И ты расстроена, что уже второй раз ваш поцелуй накрылся медным тазом. Так?
— Угу.
— Так ясное дело. Диагноз: влюбленность. Но это нормально, Ась. Тебя буквально спас красивый взрослый мужик. Свободный. Естественно, ты в него влюбилась.
— Я чувствую себя ветреной, — выдыхаю.
— Слушай. Я знаю один дельный способ, как избавиться от этого чувства.
— Рассказывай!
— Но сразу говорю, это может выйти боком.
— У меня всё уже раком, так что говори...
— Отпусти свои чувства. Влюбленность обычно быстро проходит. Это химия. Прекрати себя сдерживать. Целуйся с ним, к тому же, вы скоро поженитесь. Что мешает хорошо провести время? Забеременеть ты уже не сможешь, — хихикает Анька.
— Очень смешно.
— Нет, Ась, я серьезно. Позволь себе влюбиться. Всё уже случилось. Переболеешь своим доктором и будешь жить дальше. Но...
— Всегда есть «но», да? И в чём подвох?
— В том, что ты можешь полюбить его по-настоящему.
Глава 9
Жаров
— Вот, давай руку, теперь встаём, — держу ладошку молодой девушки Лены.
Она напрягается, морщится. Но всё-таки поднимается на ноги с инвалидной коляски.
Пошатывается, ноги дрожат. Её сбила машина, всё тело всмятку. Но наши разработки помогли девушке снова начать ходить.
— Отлично! Ты молодец! — улыбаюсь. — Это был долгий путь, но твоя воля очень нам помогла.
— Евгений Маратович, спасибо вам огромное! — она делает ко мне неловкие шаги. — Думала, что никогда ходить не смогу.
— Нужно верить в себя, — открываю её карточку, просматриваю.
Хмурюсь.
— Где анализ крови? — рычу на медсестру.
Она испуганно таращится на меня.
— Михаил Данилович не предоставил мне... — блеет девчонка, — хотя обещал.
— Свои мозги у тебя есть? — немного успокаиваюсь. — Нашла, кому доверять.
Она точно не виновата. Но пожурить нужно.
— Что-то случилось? — спрашивает Лена.
— Нет, всё хорошо, — не нужно нервировать пациентку.
Тем более, этот анализ лишь часть общего осмотра. Но он нужен, чтобы направить в соответствующие органы результаты наших исследований.
Направляюсь в кабинет зама, а по совместительству — моего кузена. Лентяя обыкновенного.
Толкаю дверь.
С колен Мишки спрыгивает медсестричка, судорожно застёгивает пуговицы халата.
— Еще раз такое увижу, уволю, — спокойно говорю ей.
Девушка убегает. Мой кузен довольно закуривает.
— Не надоело бордель устраивать в моей компании? — нависаю над ним.
— Твоей? Она вроде как пока принадлежит Марату Данилычу. А ты лишь управляющий.
Сжимаю зубы, перебирая в голове причины не врезать этому ловеласу по морде.
— У тебя есть жена, которая ждёт тебя дома. Две дочери. Не стыдно тут обжиматься с медсестрами?
— Ой, не душни! — он закатывает глаза. — Одна женщина надоедает. Ты бы знал, если бы хоть раз был женат.