— Мы с Асей скоро женимся, — голос Жарова звучит весьма дружелюбно.
Но повисает тишина.
— Жених?
— Что вас смущает?
— Ничего, просто…
— Ася пожаловалась, что вы нарушаете её права, и это мне не нравится.
— Мы не…
— Вы обвиняете её в том, что она соблазнила вашего спонсора и предлагаете забрать документы?
— Она нарушила этич…
— С чего? Это клевета. И мой адвокат с радостью потренируется, впаяв вам иск на пару миллионов за причинение вреда девушке в положении.
— Как в положении?
На моих губах растягивается довольная улыбка. Что это за странное чувство теплится в груди? Неужели так забота и ощущается? За меня никогда не заступались…
— Вот так. И сегодня она очень расстроилась, это может сказаться на ребенке.
— Эм… ну… были фото…
— Мне нужно рассказывать, что современные технологии позволяют подделать фотографии? — устало спрашивает Жаров. — Есть более весомые доказательства? Свидетели?
Охренеть! Он просто разделывает нашего декана, как говядинку для жаркого! Я прям слышу, как скрипят шестеренки в деканской лысой голове.
— Понятно. В общем, передайте вашему спонсору: если у него к Асе какие-то претензии, пусть обращается к моему адвокату. Всего доброго. Ах да… если моя невеста пожалуется на плохое отношение преподавателей или прочую дискриминацию…
— Нет, нет! Мы здесь любим её. Она очень хорошая девочка.
— Отлично, я рад. Всего доброго.
Отскакиваю от двери. Делаю вид, что рассматриваю свои тапочки.
— Всё слышала? — с улыбкой произносит Жаров. — Пойдем?
Вкладываю ладонь в его большую руку.
— У меня сейчас пара, — пищу.
— Нет, у тебя сейчас отдых, — жестко говорит он, — на ранних сроках вредно так сильно нервничать. Поедем сначала ко мне в офис, подпишем соглашение, затем я тебя домой отвезу. А завтра займемся твоим переездом и оформлением медицинской карты.
— Соглашение? Переезд?! — офигеваю.
— Да. У меня есть ряд условий, сама понимаешь. Также ты можешь выставить мне свои…
Мы подходим к машине. Евгений Маратович открывает мне дверь. Ныряю в шикарный просторный салон. Белая кожа, приборная панель под дерево, классный еловый освежитель воздуха!
— Вау! — срывается с губ.
Происходящее начинает мне нравиться. Жаров садится рядом.
— Пристегнись.
Он говорит очень мягко, но довольно настойчиво. Покорно пристегиваюсь.
— Поехали. Не холодно?
— Нет…
— Не душно?
— Всё хорошо.
Блин, для меня такое отношение реально в новинку. Очень необычно и странно! Смотрю по сторонам, мужчина постоянно отвечает на звонки. Невольно начинаю любоваться его профилем. Мужественный, с лёгкой щетиной.
Нос прямой, очерченные скулы, волевой подбородок. И такие густые ресницы!
— Приехали.
Он тормозит, а я понимаю, что всю дорогу на него пялилась. Но Жаров не смущает меня. Открывает мне дверь.
— Пойдем.
Я топаю за ним, стараясь слиться с окружающим воздухом. Мы в самом центре, в крутом офисном здании. С мужчиной все здороваются, а на меня смотрят с любопытством.
— Проходи, — он открывает белую дверь, пропускает меня в просторный светлый кабинет.
Приглашает меня присесть. Сам садится за столом напротив.
— Итак, Ася, — вздыхает, надевает очки и достает пакет документов, — начнём с начала.
Я вдруг начинаю сильно нервничать. Почему он так пристально смотрит? Хмурится…
— Что-то не так, Евгений Маратович? — тихо спрашиваю.
— Да.
Молчим. Он смотрит, а в моей голове роятся вопросы.
— И что же?
— Для начала… называй меня Женя.
Выдыхаю.
— И всё? — выгибаю бровь.
С ним так легко общаться! Мужчина явно намного старше, но я не чувствую себя малолеткой.
— Да. С этого начнём.
— Хорошо, Женя… — мне неловко.
— Ты привыкнешь. Итак, вот наш с тобой брачный договор. Это проект. Я прописал все пункты, нужные мне, а ты, в свою очередь, можешь озвучить свои требования.
Как назло, у меня в голове полнейший швах! Даже не знаю, что мне нужно просить или какие условия ставить. Что это вообще за фиктивный брак такой?
— То есть, спать мне с вами не придется? — гляжу на него с сомнением.
— Я бы не стал вносить в документ пункты касательно нашей душевной и физической близости, — невозмутимо заявляет Жаров.
— Почему?
— Всё меняется, Ася. Вдруг мы с тобой поладим? — подмигивает мне.
По телу проносится странная сладкая дрожь. Так, стоп! Я только что рассталась с самым кретинским кретином в мире, так что стоит притормозить.