— Но, я же забеременела!
— Потом, вы говорите, целитель рассказывал про особенных детей, но они могут родиться только у одаренных родителей. Вашу магию забрал Елиазар, поэтому и тут не сходится.
— Но я забеременела близнецами!
— Не знаю, Гвинет, все это выглядит неправдоподобно.
Женщина всхлипнула, отшатнувшись и, одновременно с этим, магия, взметнувшись, ударила барона изнутри, тут де отхлынув и исчезнув.
— Моя сила! — охнул, вскочив, Энгель. — Такое впечатление, что мне дали тумака, а потом выставили за дверь. Гвинет, вы мне очень нравитесь. Настолько, что я готов жениться на вас и воспитывать всех ваших детей, как своих, но император не даст разрешение на этот брак. Вы — лакомый кусочек для многих, поэтому мужа вам подберут более знатного, чем я.
— А если рассказать Его Величеству, что я ношу и ваших детей тоже!?
— Гвинет, император никогда в такое не поверит. Будь у вас магия, можно было бы списать всё на мифическую магическую пару, но вас лишили магии! Как мы объясним, почему у вас один ребенок от мужа, и еще два — от меня, причем, все дети еще в животе?
— Вы мне не верите, — сникла Гвинет. — Но, когда дети родятся, родство не сложно будет проверить. Впрочем, я хотела только рассказать, мне от вас ничего не нужно.
Мужчина прикоснулся пальцами к подбородку графини, вынудив её поднять голову:
— Я верю. Единственное, не могу понять, как это мы умудрились, вопреки всем законам, зачать близнецов. И я не в обиде за то зелье и ту ночь. Вы прекрасны, Гвинет. Желаннее женщины я не встречал, и не надо смущаться.
Сила снова пролетела через организм, но на этот раз она не била, а ласкала.
— Такие странные ощущения, — барон прислушался к себе. — Будто магия выражает одобрение или не согласие с моими словами. Вы… К граху «вы»! Мы провели вместе восхитительную ночь, у нас будут дети — пора переходить на «ты».
— Но приличия?
— Какие могут быть неприличия между мужем и женой?
— Но мы…
— Я завтра же иду порталом в столицу, к советнику. Нет, не к советнику, тот, я слышал, проводит медовый месяц. Сразу к Его Величеству! Пусть созывают магов, целителей, кого угодно — проверяют, ищут ответы в книгах, сличают ауры.
Гвинет затравленно посмотрела на барона и слегка попятилась.
— Тш-ш! Не бойся, я не дам с тебя и волоску упасть. Если подтвердится, что дети — мои, император даст разрешение на брачный обряд. Если нет, и он упрется — откажусь от графского титула и денег Гроув, пусть все достается твоему старшему сыну, мне и своего титула достаточно, лишь бы нам разрешили провести обряд.
— Вы хотите взять меня в жёны? — изумилась женщина.
— Да. А ты этого не хочешь?
— Хочу, но… Вы, правда, на меня не сердитесь за зелье и обман?
— Ты.
— Что?
— Говори мне «ты». Я не сержусь, ведь это зелье и этот обман помогут нам стать супругами. Нам сейчас двери вынесут.
— Да, они могут.
— Спасибо, что все рассказала, что доверилась. Не грусти, ладно? Завтра, как только вернусь из столицы, сразу расскажу все новости, — Энгель поцеловал Гвинет и снял блокировку с двери. — Я ухожу, не позволяй им себя терроризировать. До завтра!
— Миледи, разве так можно? — в гостиную ворвалась толпа.
— Мы волновались.
— Себя не бережете, подумайте о детях!
— Такое неприличие еще поискать!
— С чужим мужчиной заперлась на целый оборот!
— Неслыханно!
— Хорошо, хоть, поели, наконец!
Гвинет раздраженно топнула ногой и махнула рукой:
— Вы это с кем так разговариваете, а?
Небольшой пульсар сорвался у неё с пальцев и подпалил юбку одной из служанок.
Мгновение в комнате царила оглушающая тишина, потом дымящаяся горничная взвизгнула, и вся толпа отшатнулась, не сводя глаз с графини.
— Миледи, как вы это сделали? — мягко поинтересовался Визар.
— Н-не знаю, — Гвинет потрясенно смотрела на свою руку. — Я рассердилась, и… оно само.
— Гм, — целитель осторожно обошел женщину. — Успокойтесь, миледи, вы же не хотите кого-нибудь убить или сжечь этот замок?
— Не хочу, — помотала головой Гвинет, в её руке появился ещё один пульсар.
Шарик переливающегося огня соскользнул с пальцев женщины и медленно поплыл по комнате.
Все перестали дышать.
— Позовите его, — одними губами сказал Визар. — Представьте, что он — ваш любимец, и вы по нему скучаете. Примените его к себе.
Графиня сосредоточилась.
— Представьте, как вам будет хорошо вместе, как вы его любите. Вам здесь хорошо и спокойно. Больше никто и никогда не доведет вас, не огорчит, не станет возражать, — при этих словах целителя, служанки бледнели и съеживались на глазах. — Позовите к себе огонь, покажите, как вы ему рады.