Взъерошенная толпа вывалилась в коридор.
Приния беспомощно хлопала глазами — что-то идет не так, не к добру такой интерес к графине со стороны императора. И внук! Баронесса вчера успела отправить ему сообщение, вдруг, когда Артей приедет, император всё ещё будет в замке? Ах, как всё некстати! Но, может быть, если император получит, за чем пришел, он не станет задерживаться?
Несколько распоряжений, и жизнь закипела. На всякий случай, спешно освежались лучшие гостевые покои, на кухне стоял дым коромыслом — повара, поварята, кухонные работники — все сосредоточенно нарезали, жарили, переворачивали и помешивали.
Тем временем, Энгель смог переговорить с графиней, успокоить её, сбивчиво объяснив, зачем здесь император и сильные маги.
— Энгель, у меня вчера обнаружилась магия, — пролепетала Гвинет. — Я боюсь, что теперь Его Величество, не позволит мне выйти замуж за барона.
— Магия? — потрясенно пробормотал мужчина. — Откуда? Впрочем, не это сейчас главное. Император справедлив, надеюсь, он не станет лишать детей родного отца.
— Вы мне поверили? Поверили, что двое детей — ваши?
— Поверил, — твердо ответил Энгель.
Разговор с графиней много времени не занял: Гвинет ответила на все вопросы, покраснев, когда рассказывала о применении зелья.
— Да, это хорошее снадобье, я его сам давал миледи, — подтвердил ее слова Цилен.
Осмотр выявил еще одну странность — старший ребенок мерцал фамильными сине-зелеными сполохами, говорившими, что он унаследовал стихию Воды, а вот младшие удивили — один плод радовал оранжево-красными разводами, второй — сине-голубыми.
— Что это значит? — заинтересовался Николае. — В общих чертах я понимаю, но мне хотелось бы вас послушать.
— Не знаю, как это объяснить, — потрясено отреагировал Фоллен. — По всему выходит, что один ребенок — маг Воздуха или Воды, а второй — маг Огня? Но у графини нет дара, а у барона — Воздух. Напомните, какая стихия у Его Сиятельства Михаэля Гроув — Вода или Воздух?
— Вода.
— Вот. Откуда взяться Огню?
Цилен порывался что-то сказать, но не хотел прерывать рассуждения вслух уважаемого ректора. За него это сделал донельзя взбудораженный Энгель.
— У моего отца был Огонь, — выпалил барон. — У матери Воздух, у отца — Огонь.
— Да, это многое объясняет. Осталось выяснить самую малость, но она же — и самая невероятная. У графини нет дара.
— Уже есть, — вздохнул Цилен. — Вчера имели удовольствие наблюдать. Её Сиятельство продемонстрировала весьма качественный пульсар.
Глава 11
Бродить в стенах собственного замка оказалось не настолько интересно, а еще там было довольно пыльно, сразу захотелось пить, помыться, поесть и нормально отдохнуть.
Михаэль стискивал зубы, заставляя забыть дрожащий голос Мариэты — всё! Теперь, точно — всё! Она не простит его, да и к лучшему.
Экономка мелькала тут и там, но, ни слова о Михаэле не произнесла. Скорее всего, пропавшая вязь убедила всех в смерти милорда, поэтому о нём никто больше не вспоминал. Досадно, если честно!
Граф пожалел, что поставил на подслушку жесткое условие. Надо было задать, к примеру, разговор о любом устранении любого человека. Но теперь ничего не поделаешь, ещё раз применять сильные заклинания он не станет. Тем более, в замке, где целители легко поймают волны, а Цилен сразу опознает, чья это магия. Оставалось только бродить и слушать.
Опекун был озабочен хозяйством, слуги, как заведенные, мыли и чистили помещения, экономка, казалось, успевала одновременно находиться в разных местах.
Нет, таким образом, он может здесь неделю гулять, но так ничего и не узнать, придется действовать иначе.
Граф решительно направился к одному из выходов — в сторону, где были расположены покои хозяев.
Кому-то могло показаться, что входить и выходить, не привлекая внимания, лучше с хозяйственной стороны, так как там постоянно крутятся люди, бегает прислуга, подвозят припасы, отвозят мусор. С одной стороны, все верно, легче всего затеряться среди других людей. Но, с другой стороны, там всегда сотня глаз, кто-нибудь, да обратит внимание на незнакомца. Или, того лучше — узнает Его Сиятельство. Ставить иллюзию граф не хотел — родовая магия и так бурно приветствовала его, стоит еще немного помагичить, и скрываться будет бесполезно.
Рассчитывая покинуть замок через угловую башню, к которой с одной стороны прилегала часть цветника, а с другой — замковый парк, мужчина в последний раз прошел по ходу, погасил уже не нужный светлячок и нажал на открывающий выход рычаг. Стена еле заметно дрогнула, и часть каменной кладки медленно начала сдвигаться, как вдруг в образовавшуюся щель донеслись голоса. Выругавшись сквозь зубы, Михаэль застопорил механизм, надеясь, что обладателям голосов не придет в голову исследовать стену, и они не заметят, что в одном месте та дала трещину. Пустить механизм в обратную сторону граф не рискнул — движение и небольшой шум могли привлечь внимание. Оставалось надеяться, что женщины скоро покинут это место, и он сможет выйти наружу незамеченным.