Никогда не интересовался жизнью соседей, видимо, зря. Получается, родители опекуна давно умерли?
— У меня тут родич жил, где-то в окрестностях, может, найду. Не знаете, как поместье, где барон нынешний родился, называется? Схожу туда, посмотрю, не там ли Ни…Ниико обитает.
— Дарстан, так и называется. Они из мелкопоместных дворян, шевалье. Земли немного. Отсюда — два оборота, ежели пешком, только там не живет никто. Разве что, в деревушке, что в арпеле от поместья?
— Ниико не высокого полёта птица, схожу в деревню, если барон меня не наймёт. Спасибо, вот вам за хлопоты, — Михаэль выложил на стол еще одну монетку. — Баронство и поместье так близко друг от друга?
— Да. Вот и вышло, что семья шевалье Дарстан жила совсем рядом с господской усадьбой баронов Кроуф. У нас тут все видели, как, что ни день, Дарстаны наезжали в Кроуф. Потом, сын шевалье, Рольф, стал здесь управляющим, ну и, пригляделись они с молодой баронессой. Да так пригляделись, что когда родители леди Кларены вместе с ее младшим братом погибли, они просили разрешение на брак у самого Николае Третьего!
— Поразительно.
— Да, мы тоже так считаем. Единый всем даёт шанс, только не все им успевают воспользоваться. Рольф Дарстан успел, а теперь его опекуном вдовы в замок Гроув назначили. Глядишь, женит на вдове сына и сделает того графом. Из шевалье — в графы — нам бы так!
— Какие у вас тут интересные вещи происходят, — покачал головой Михаэль. — А, сыну-то, сколько? Молод?
— Молод. Лет двадцать пять, ему. Он родился… Трина, когда сын у барона нашего родился?
— На другой год после дождливого лета, — донёсся голос из другой комнаты. — В самые морозы.
— Я и говорю — двадцать пять. Вот, оженит сына, и выбьется семья в аристократы уже окончательно.
Хотелось ещё расспросить, но пристальное внимание к жизни баронов могло показаться подозрительным, поэтому Михаэль перевёл разговор на хозяйственные темы, потом — на погоду и, посидев еще с четверть оборота, засобирался на боковую.
Еле дождавшись, когда гостеприимные хозяева заснут, граф открыл портал и перенесся назад в замок, в библиотеку, понадеявшись, что по ночам там никто не бывает.
Вспоминая, где какие книги расположены, прошёл вдоль стеллажей.
Вот здесь, если память не изменяет, сведения о землях и соседях.
При помощи магии выбрал одну из толстых тетрадей, где на обложке среди перечня незнакомых названий значилось и «Дарстан». Затем, перенес её на стол и, подвесив светильник прямо над страницами, начал читать.
Сведения о поместье Дарстан нашлись не сразу, писарь, в чью обязанность входило вести записи, не слишком старался. Но необходимую информацию о расположении поместья Михаэль получил, и тут же её применил.
Попасть через портал прямо в замок или уйти из него, мог только он сам, всех остальных магия «приземляла» на площадке перед домом или в парке, а внутри замка переход просто не открылся бы. Магию перемещения, если её применили внутри родового гнезда, охрана, состоявшая из неодаренных людей, заметить не сможет, а родовая магия, что естественно, пропускает его переходы без сигнала тревоги. Тем не менее, уже утром, а, если повезёт, то только к вечеру, целители поймут, что кто-то внутри замка пользовался порталом — от них магию не скрыть. Но Михаэль чувствовал, что находится в шаге от открытия, поэтому решил, что ради скорости можно пренебречь предосторожностями. Всё равно, обнаружив следы его портала, целители не сразу разберутся, чья именно магия применялась, понятно, что графов Гроув, но графа-то, они считают, нет в живых. А когда разберутся — не сразу поверят своим глазам. Минимум, день в запасе у него есть.
Темнота совершенно не мешала — заклинание ночного зрения было одним из первых, которое он выучил, будучи ещё ребёнком. Конечно, читать в темноте он не смог бы, да и разглядывать мелочи было тоже сложно, но видеть, куда ступаешь, не спотыкаясь на каждом шаге и не натыкаясь на предметы, он мог без проблем.
Господский дом выглядел заброшенным, будто там давно никто не живет.
Обойдя усадьбу по периметру, граф выяснил, что да — тут нет никого живого, сапожник не преувеличил.
Повинуясь интуиции, прежде чем зайти в сам дом, Михаэль свернул к родовому кладбищу, прошел вдоль ряда неухоженных могил и остановился возле крайних. Пришлось зажечь светлячок.
— Досточтимая мать и бабушка, Аринея Дарстан, — прочитал он на камне.
Перешёл к соседнему и ахнул про себя — два имени!
«Шевалье Ральф Дарстан с супругой Алимой Дарстан».
Алима! Именно это имя называли женщины опекуна, когда говорили о его бабушке. Именно это имя они называли, говоря об инициаторе убийств!