— Хороший кагым человек, — прищелкнула языком Альмира. — Была бы я помоложе…
— Альмира!!!
— Что — Альмира? Женщина я или где? Да, немного потрепанная, но в душе-то мне не больше двадцати! — рассмеялась старушка. — Давай укладываться, подниму с рассветом.
Едва просыпающееся Око позолотило верхушки деревьев, Альмира подняла Мариэту.
— Позавтракаем дома, надо поспешить.
— Что-то случилось?
— Нет.
— Что-то скоро случится?
— Не исключено.
— Мы от чего-то убегаем?
— Не то слово, чтобы совсем убегаем, но нам лучше поторопиться.
— Альмира, ты меня пугаешь! Что-то случается прямо сейчас?
— Очень вероятно, — пробормотала старушка, — ещё ребенком был — если что-то вбил в голову — ничем не переубедишь. А тут такие новости! Надо уносить ноги…
— Альмира??!
— Мариточка, потом, все потом! Он уже вполне мог оклематься, а как новости узнает, так, того и глядишь, явится. Эту, что ли, корзинку берем? Оглядись, ничего не забыла?
Старая зельеварка подхватила плетенку и вынеслась за дверь, будто не было за плечами прожитых лет. Мариэта едва за ней поспевала.
— Если так срочно, почему мы не ушли ещё вечером? — спросила она, догоняя Альмиру. — Подожди, надо дом закрыть!
— Вечером ушли бы, след портала развеялся, а так — как кусок морковки, — бормотала старушка. — Что ты копаешься?
— Какая морковка? Ничего не понимаю, — Мариэта бросила последний взгляд на дом и свернула за угол, к кустам, где дожидались корзины с растениями.
— Осёл, Марита, самое упрямое животное на свете и лодырь, каких поискать. Запрягут его, он тянет-тянет, потом ему надоест, встанет, как вкопанный, хоть бей его, хоть уговаривай — всё нипочем. Пока сам не захочет — не пойдет. Дело простаивает, убытки, урон! И умные люди придумали — привязывают на конец палки морковку, палку крепят к хомуту так, чтобы лакомый овощ висел прямо перед мордой осла. Он её видит, чует, кажется, вот-вот достанет, а не дотягивается. И везет поклажу, куда хозяину нужно. В конце пути, конечно, получает-таки свою морковку. Уяснила?
— Не совсем.
— След от портала — морковка. А осёл… Осёл может здесь очутиться в любое мгновение, и лучше, если вместо тебя, он здесь обнаружит только морковку. Тьфу — след портала. Давай мне корзину с вещами и вон ту, с огнецветом, папоротниколистом и гречавкой. Остальные поднимешь?
Мариэта кивнула.
— Всё? Я открываю портал.
Новость о возвращении Михаэля произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Город замер, ожидая, чем всё разрешится.
— Бедная графиня, только-только вышла замуж!
— Чего это, она — бедная? Мне бы так жить — не шьет, не варит, не стирает, на всем готовом.
— Так, она думала, что овдовела, ее замуж выдали за кузена мужа, а муж-то — жив! Что теперь будет?
— Разберутся!
— Два мужа, как поделят одну женщину?
Гвинет наотрез отказалась выходить из покоев и встречаться с Михаэлем.
— Не отдавай меня! — молила она Энгеля. — Я не вынесу — найти тебя, и снова потерять.
— Не отдам, да и невозможно это, — успокаивал её мужчина, — у нас общая татуировка, мы женаты перед Единым и людьми. Ты слышала: не простой у нас брак! Мы с тобой — магическая пара, тем более, ты носишь моих сыновей. Михаэль — разумный человек, потом, Его Величество здесь. Я уверен, мы всё решим.
Успокаивая испуганную жену, барон чувствовал, как у него на душе кошки скреблись — её он успокоил, но кто упокоит его самого?
Как кузен отреагирует, узнав, что брат переспал с его супругой, да так качественно, что они теперь ждут близнецов? И брачный ритуал — скажет, что поспешили. Решит, что дождаться не могли, когда графиня овдовеет, даже доказательства не искали, сразу, как сошла вязь, побежали в Храм.
Положим, не сразу, но и не через полгода, Михаэлю это будет неприятно.
Ситуация — никому не пожелаешь, но прятаться он не собирается. Виноват — ответит, но Гвинет в обиду не даст!
Слуга передал, что граф ожидает барона в Малой гостиной через два оборота. Время истекло, надо идти.
Если бы Михаэль знал, как терзался Энгель, он бы рассмеялся. Вот уж, что-что, а женитьба кузена его ничуть не расстроила. Наоборот, он был благодарен ему за такую услугу. Что было бы, если бы, по его возвращении, графиня оставалась одна? Проходить с ней заново брачный ритуал он ни за что не стал бы, да это и не получилось бы — у него уже есть татуировка. Одна на двоих с Ритой — вязь, магия, душа и жизнь. Но что тогда делать с Гвинет? Он был бы в очень большом затруднении, так что, спасибо Энгелю, избавил от серьёзной проблемы.