— Вы меня выгоняете?
— Не имею таких полномочий, но ваше присутствие меня тяготит, — ответила Гвинет. — Если бы я была мужчиной, и пропал мой брат, я не сидела бы в его замке, компрометируя его супругу, а принимала бы самое активное участие в его поисках.
— Миледи, пока Его Величество не назначит опекуна, я не могу покинуть вас и графство! Вы же не можете тут жить одна, без мужчины, который заботился бы о вашем благополучии и жизнеобеспечении замка! А графа ищут, я ежедневно получаю вестники, как продвигаются поиски.
— Так, напишите императору, напомните, что у него бесхозные земли, титул и женщина! — вскричала девушка, заливаясь слезами.
— Именно это я и собираюсь сделать сразу, как мы с вами поговорим. Наедине, я настаиваю на этом!
— Хорошо, — сдалась Гвинет. — Идите в Голубую гостиную, я сейчас приведу себя в порядок и спущусь. Стани, помоги мне одеться, а потом позови двоих лакеев, пусть ждут у дверей.
Барон, бросив еще один взгляд на спальню, ретировался, а Гвинет поспешила в умывальню.
— Стани, сделай ванну.
— Да, миледи. Какой аромат желаете?
— Цветов рилании.
Энгель, проснувшись на полу в своих покоях, недалеко от входной двери, не сразу понял, где он находится и что с ним было.
Голова болела, тело тоже, будто его долгое время кидали и катали. Осмотрев себя, он обнаружил несколько зреющих синяков. Вчера за ужином, кажется, он выпил лишнего — проснулся в одних нижних штанах и рубашке нараспашку! Остальная его одежда, живописными кучками валялась по прихожей и гостиной.
Единый, что же вчера с ним было?
Он отчетливо помнил саму трапезу, подавали его любимые куарнаки, потом графине стало нехорошо, и он довёл её до дверей. А дальше — обрывки, но очень странные.
Будто он и графиня страстно целовались, а потом любили друг друга. Нет, любовью это животное совокупление нельзя было назвать. Барон сам от себя был в шоке — неужели, этот ненасытный зверь — был он? Может быть, ему все приснилось?
Мужчина ещё раз осмотрел себя, особое внимание уделив мужскому органу — никаких следов, что сегодня ночью он был не один.
Странно. Откуда тогда воспоминания и легкость в теле? Он должен увидеть графиню! Немедленно!
Прорваться к жене кузена оказалось непросто — Её Сиятельство еще не выходила, а камеристка стояла насмерть.
Но барон был настойчив, как никогда, и его упорство было вознаграждено — он попал в святая святых каждой женщины — её спальню.
Вроде бы, знакомое помещение, а, вроде бы, и нет.
Кровать выглядит так, словно в ней спал один человек и именно спал, а не предавался наслаждению. Простыня! В его видении-воспоминании простыня была белая, а тут — золотистая. Рядом лежит что-то пестрое… Покрывало? Но он помнит, что покрывало было светлое.
Графиня заплакана — раскаивается за произошедшее ночью или горюет о муже? Если второе, то о каком из двух?
Барон потряс головой, отгоняя картинки, в которых он берет графиню в разных позах.
Грах, похоже, у него проблемы.
Его воспоминания и тело говорят, что он провел эту ночь не один, но он не обнаружил ни одного подтверждения, что это был не сон.
Итак, он выбил у графини разговор. Может быть, тогда-то всё и прояснится?
Мужчина вернулся к себе, привёл свой внешний вид в порядок и уже через половину оборота подходил к гостиной. Естественно, графиню пришлось ждать, и, похоже, она не спешила: барон просидел в одиночестве целый оборот, пока дверь не раскрылась, и в комнату не ступила Гвинет.
— Закройте двери, — вставая, приказал барон. — Нам лучше беседовать без посторонних ушей.
— Нет, дверь останется приоткрытой, моя камеристка и два слуги всё время будут нас видеть. Если вы не согласны, я немедленно возвращаюсь к себе, — отрезала девушка.
Энгель скрипнул зубами, но был вынужден согласиться.
— Позвольте, я за вами поухаживаю, — подойдя ближе, он отодвинул стул, приглашая даму садиться.
После секундного колебания, Гвинет села, стараясь не коснуться мужчины и краем платья.
— Миледи, — барон понизил голос, чтобы свидетелям их беседы не было слышно, — с кем вы провели эту ночь?
Девушка удивленно посмотрела на мужчину и зарделась:
— На что вы намекаете? Со своей кроватью, подушкой и одеялом, разумеется!
— А у меня стойкое убеждение, что эту ночь мы с вами провели вместе.
— Странно, почему тогда я вас не заметила? Конечно, у меня просторные покои и большая кровать, но не настолько, чтобы не рассмотреть в ней еще одного человека, — парировала Гвинет.
Энгель растерялся. Он надеялся, что девушка вспылит, начнет торопливо доказывать, горячась и крича, задергается. Но она, кроме вполне объяснимого румянца, ничем не выдала своего волнения, отвечала спокойно и, даже, слегка насмешливо.