— Я прибуду в замок Гроув через два дня, — очнулся герцог, — поговорю с кузеном графа и представлю вас графине.
— Вот и хорошо, — довольно подвел итоги император. — Больше никого не задерживаю, приступайте к выполнению. Да, герцог, после возвращения из замка не сочтите за труд первым делом посетить меня, а потом уж мчаться к подопечной.
Кстати, как у вас с ней дела?
Советник мрачно посмотрел на императора, но покосился на замерших Дитриса с бароном, и промолчал.
— Мы уже уходим! — отреагировал казначей, дернув Кроуфа за полу камзола. Оба мужчины повернулись по направлению к двери, но не успели сделать ни шагу.
— Стойте, вам же еще формальности улаживать! — остановил их император. — Мы с советником сейчас вас оставим. Дитрис, передайте моему помощнику, чтобы он быстро приготовил приказ о назначении Кроуфа опекуном графства, и принёс его мне на подпись.
Казначей ещё раз поклонился, но император этого уже не увидел — они с герцогом исчезли в портале.
— Что ж, нам нужно уладить некоторые формальности, — Дитрис обернулся к барону.
— Ну и повезло же вам! Постарайтесь проявить себя с лучшей стороны, оберегайте графство, особенно, ребёнка, и Его Величество вас отблагодарит. Вполне возможно, что поможет с одарённой невестой для вашего сына, так что — судьба баронства — в ваших руках!
— Я это понимаю, — ответил Кроуф, — и сделаю всё, чтобы Его Величество остался доволен.
Время до прибытия опекуна тянулось бесконечно.
Гвинет явно избегала барона, Энгель не мог понять причину этого.
На женскую половину его не пускали, а на мужскую графиня почти не выходила.
Утром третьего дня Энгель подкараулил, когда женщина решила посетить свои бывшие покои, и улучил минутку для разговора.
— Барон, — Гвинет испуганно поднесла руку ко рту, обнаружив Энгеля в гардеробной, — что вы здесь делаете? А если бы я зашла сюда не одна?
— Я спрятался бы за платьями. Что я тут делаю? Полагаю, это очевидно — жду вас, — ответил мужчина, — вы совсем спрятались, нигде не показываетесь, а меня в ваше крыло не пропускают слуги. Грах знает, что такое, я же вам не чужой!
— Как вы узнали, что я сегодня сюда зайду?
— Не буду выдавать своего информатора, — отрицательно качнул головой Делаверт, — он мне ещё может пригодиться. Гвинет, почему вы меня избегаете? Разве я сделал вам что-то плохое?
— Вовсе нет, — графиня опустила голову, — но мне нужно быть очень осторожной, на сына графа не должно упасть ни малейшей тени! Вы — кузен моих мужей, родственник, но недостаточно близкий, чтобы наше общение не могло показаться недопустимым. Тем более, вы — молодой, привлекательный и неженатый мужчина.
Нам неприлично жить под одной крышей.
— Графиня, мне помнится, немногим ранее вы не были столь категоричны и без опасения за свою репутацию проводили со мной время. Ведь мы — барон поднял руку в защищающем жесте — не делали ничего предосудительного, просто беседовали, встречались за обедом и ужином. Этот замок слишком велик для двоих, при желании, мы могли бы жить рядом и не встречаться целыми неделями и даже годами.
— Барон, — мягко возразила графиня, — возможно, под впечатлением от исчезновения Его Сиятельства и из-за беременности я вела себя несколько неосмотрительно, и вы решили, что можете рассчитывать на что-то большее, но уверяю вас — это ошибка! В то время как мы не знаем, что случилось с моим супругом, я не могу предавать его, развлекаясь даже самым невинным образом. Прошу меня понять и извинить, если моё к вам расположение, как к родственнику мужа, вы приняли за нечто большее.
— Гвинет, не отвергайте меня! — барон отказывался ей верить. — Мне не хватает совместных трапез, вашего голоса, моментов, когда я провожал вас к дверям покоев. Я знаю, вы не испытываете к мужу теплых чувств, да и он тоже женился на вас только из-за завещания. А я… я…
Неожиданно барон упал на одно колено и протянул к женщине руку:
— Я буду боготворить вас! Любить и ценить, как никогда не сможет Михаэль.
— Барон, вы сошли с ума! — Гвинет не на шутку испугалась — в данный момент в ее бывшей гардеробной они были одни, но, что будет, если ожидающей в гостиной камеристке надоест ждать или она решит удостовериться, что с графиней всё в порядке? Еще и присланный из столицы целитель мигом нашел общий язык с Циленом, и теперь неподалёку от неё всегда находился кто-то из лекарей. Будто бы она чем-то больна!
— Если я вам, хоть сколько-нибудь дорога — оставьте меня в покое! Вы не подумали, что со мной будет, если нас застанут наедине в такой обстановке?