— Скоро ночь, где остановимся — опять в поле или потратим немного денег и выспимся в придорожной гостинице?
Денег было жалко, но хотелось нормально помыться и поесть, не говоря уже о мягкой постели.
— В гостинице, — ответила женщина.
— Хорошо, — граф шлепнул вожжами по спине лошади, побуждая ту ускориться, и через полтора оборота свернул к видневшемуся в стороне поселению.
Постоялый двор оказался небольшим, всего на три комнаты, две из которых были заняты.
Мариэта совсем собралась предложить отправиться дальше, но Михаэль её опередил.
— Отлично, нам с женой одной комнаты — за глаза. Место для лошади найдется?
— Конечно! Пристроим лошадку в лучшем виде! — обрадовался хозяин. — Марса!
Марса, скорее, проводи ара и ари в комнату. Вы ужинать внизу будете или у себя?
— Дорогая, как ты хочешь? — Михаэль повернулся к вытаращившей глаза женщине.
— Тоже думаю, что мы поужинаем у себя. Очень устали, — объяснил он хозяину. — И нам помыться бы.
— За отдельную плату, — пояснил хозяин. — Горячей воды полно, мальчишки мигом наносят.
— Прекрасно, — граф подцепил остолбеневшую Мариэту и повёл её к лестнице на второй этаж, бросив хозяину: — Значит, сначала купаться, потом — ужин. Лошадь вычистить и хорошенько накормить. Разбудить сразу после рассвета, завтракать не будем, заверните что-нибудь с собой — пирог какой-нибудь, вареных яиц, сыра.
— Все сделаем, — хозяин, робея перед странным постояльцем, забыл даже обговорить цену всего, что потребовал мужчина.
— Что ты выдумал? — оказавшись в комнате, где, как она и подозревала, была всего одна кровать, Маризта выдернула свою руку и отпрыгнула от графа на середину комнаты. — Какая жена?
— Тш-ш! У меня не было выхода — комната-то одна! Не сердись, Мари, помоемся, поедим и хорошо выспимся. Я ночью почти не брыкаюсь, — глаза графа смеялись, но женщине было не до смеха.
Грах подери, оказаться в одной постели с Михаэлем! Мало ей томления в теле и глупых желаний, которые возникают от одного только созерцания этого мужчины. А что с ней будет, когда они окажутся в одной кровати?
Да, однажды она уже с ним спала, причем, оба были обнажены, но тогда граф метался между жизнью и смертью и мужчиной ею не воспринимался.
— Ты даже не спросил о стоимости ночлега, купания и ужина! — упрекнула она. — Не говоря о том, чтобы спросить у меня, согласна ли я ночевать с тобой в одной комнате.
— Грах, действительно. Совсем забыл, что я сейчас — нищий и должен беречь каждую монетку, — сокрушенно охнул мужчина. — Привык, что деньги для меня никогда не были проблемой. Мари, мы уже ночевали с тобой в одной комнате и, если ты забыла — даже в одной постели. Ты осталась жива и невредима, так будет и после сегодняшней ночи.
В дверь постучали.
— Ар, мы принесли купель, откройте!
В комнату внесли деревянную бадью, которую поставили на свободное место, и двое мальчишек принялись быстро таскать ведра с водой.
— Готово, ар! — скоро они отрапортовали.
— Передайте хозяину, чтобы ужин принес через оборот! — приказал Михаэль и закрыл дверь.
Маризта смотрела на купель с вожделением — за четыре дня пути по жаре и в пыли, все тело чесалось, вымыться хотелось неимоверно.
— Купайся первая, — предложил граф.
— Но, — Мари оглянулась — стол, стул, сундук и кровать — спрятаться в комнате было негде. — Где будешь ты, пока я моюсь?
— Прилягу на кровать. Весь зад отбил, надо какое-нибудь одеяло захватить, иначе потом сидеть месяц не смогу.
— Приляжешь на кровать? Здесь?
— Здесь, конечно, хозяин же сказал, что свободных комнат больше нет. Не переживай, я лягу поверх покрывала, белье не будет запачкано.
— Я переживаю не о чистоте постели, — пробормотала Маризта, размышляя, что ей делать.
— Ты боишься, что я стану на тебя смотреть? — догадался граф. — Не переживай, я видел за свою жизнь добрую сотню женщин, тебе меня нечем удивить, вы все устроены одинаково. К тому же, я устал, поэтому, пока ты плескаешься, отвернусь к стенке и подремлю.
Мужчина прошел к кровати, растянулся и, повернувшись к Мариэте спиной, показательно захрапел.
Женщина вздохнула — в то, что граф заснул, как по щелчку пальцев, она ни капли не верила, но вода остывала, тело чесалось, а ещё впереди ждал ужин — впервые за четыре дня — горячий… И она решилась.
Стянув насквозь пропыленное платье, затем — пропотевшую сорочку, Мари с тихим стоном блаженства погрузилась в воду.
Единый, вода — это чудо света! Горячая вода — почти благословение!