— Убил бы, и концы в песок, — повторил Энгель, сжимая кулаки. — К чему такие сложности?
— Елиазар обманул и получил легкую смерть, сбежал от возмездия. Пусть хоть его брат помучается, поживет рабом.
— Кому ты его продал? Имя?
— Сатару.
— Где его найти?
— Он живет в Тропиндаре, сюда только торговать приезжает. Но сейчас Сатар здесь, видел его вчера на базаре.
Барон задумался — выйти на улицу, сможет ли он удержать заклинание? Нет, так рисковать нельзя, тем более что это заклинание из запрещенных, такое только дознаватели могут использовать. Если кто-то заподозрит, что Делаверт его применил…
— Кто из твоих людей знает Сатара в лицо?
— Малик.
— Зови его сюда и прикажи проводить меня к Сатару. Прямо сейчас. А когда я выйду из этой комнаты, ты забудешь наш разговор. Забудешь, что я спрашивал, что ты отвечал. Забудешь всё, что касается графа Гроув. Ты его не видел, и ничего о нём не знаешь.
Торговец сморгнул, позвал слугу, отдал распоряжения, и посетитель, в сопровождении работника Джермиша, покинул его дом.
Некоторое время работорговец сидел, бездумно уставившись в стену, потом сморгнул и вскочил.
День давно, а он всё сидит без дела, замечтался.
— Керин, лошадь к выходу. Совсем обленились, бездельники! Поедем к загонам, надо отобрать партию рабов для завтрашних торгов!
Сатар оказался типичным андастанцем и, поначалу, желанием отвечать на вопросы Энгеля не горел. Пришлось опять применять заклинание подчинения.
— Да, подкинул Джермиш мне подарочек! — возмущался торговец. — Я-то поверил, а он мага подсунул! В рабы, ага. Ещё подумал, зачем его так долго опаивать?
Потом один раз пол чашки нечаянно пролил, пока нёс ему, и раб выпил меньше, а через четыре оборота заговорил, я чуть назад не повернул. Пришлось удвоить порцию, да добавить коготник. Знаю, что к нему привыкают, потом жить без него не могут. Впрочем, с ним тоже долго не живут. Но что мне было делать? Как раз границу переехали уже, в Тропиндаре на рабов и так косо смотрят, а если они ещё язык распускают, тут же кругом уши калифа и кагымов! — совсем худо.
— Кому ты продал раба? — бесстрастно спросил Энгель, внутренне кипя от злости.
Как, нет, ну, как такое возможно, что горстка негодяев смогла всё это проделать с сильным магом? Понятно, что дар Михаэля сдерживал блокиратор, а самого мужчину всё время держали под зельями, но в империи-то? Из чьих рук граф принял тот самый, роковой, отвар, даже не проверив, что пьёт? Одарённые проверяют свою еду и питьё машинально, не отдавая себе отчета, как дышат — это правило вдолблено с детства, маги сроднились с ним. А тут — выпил, ничего не заподозрив. Неужели, Гвинет? Пожалуй, только из её рук Михаэль мог взять что угодно, не задумываясь о проверке. Но поверить, что Гвинет, нежная Гвинет способна на такое — ни за что! Она же умоляла найти мужа, он видел — говорила искренне! Потом, где бы она взяла ингредиенты для оглушающего зелья? Кроме того, что она не обладает необходимыми знаниями, женщина ни на миг не остаётся одна. Где бы она варила это зелье? Есть вариант — приобрела готовое, но, опять же — у кого, если графиня из замка без мужа и камеристки носа не высовывала?
Гвинет не виновата. Но кто мог быть графу ещё близок, кому Михаэль настолько доверял?
Гм, опять же — он сам, барон Делаверт. Но он кузена не травил, и устранять не собирался.
Опять вернулись туда, с чего начали — для кого выгодна смерть графа? Жене — ни в коем случае. Ему самому, формально, выгодна, но он этого, точно, не делал.
Аманта? Для неё потеря покровителя, тем более, катастрофа. Кто же этот таинственный враг??
Сатар сидел, пялясь на барона, пустив струйку слюны из уголка рта.
Брезгливо передернувшись, Энгель повторил:
— Куда ты дел этого раба? Кому продал?
— Я не продал, я подарил.
— Кому?
— Встретил в Тропиндаре торговца разностями, тот ранее оказывал мне мелкие услуги, и я подарил ему раба. Мы заключили магическую передачу имущества, потом я поспешил уехать.
— Как звали торговца?
— Миродан. Он ездит по одному и тому же маршруту из Тропиндара в Андастан, торгуя по пути всем подряд.
— Как это?
— В одном городе покупает, допустим, ткань, везёт её в другой город, там продаёт и покупает посуду. Посуду продаёт в следующем городе и так далее.
— И торговец не удивился подарку? Не заподозрил ничего?
— Удивился, в его стране рабов не жалуют, но он торговец, поэтому, никогда не откажется от возможности заработать хоть медяшку. Я дал ему запас зелья и посоветовал держать раба под ним, а также — не поить и не кормить тем же, что Миродан ест и пьёт сам.