— Ты неправильно поняла. Дело в том, что Лоуис и я... У нас не совсем те отношения, о которых ты, должно быть, подумала. Она и я...
— Что значит «не совсем те отношения»? — Флора зло посмотрела на него. — Она либо твоя подружка, либо нет. Правильно?
— Ну, в общем, да. Но...
— Ах ты... мерзавец! — прошипела она. — Все эти сладкие разговоры, занятие любовью всего лишь несколько минут назад — все это ничего не значило для тебя. Очередная легкая победа, так? И ведь ты знал, что твоя подружка скоро прилетит. Что ты пытался этим доказать? — с трудом сдерживая слезы, воскликнула Флора. Ей было больно и стыдно за то, что она вела себя как последняя дура. — Может, это какая-то идиотская месть? Что ж, поздравляю, Росс. Потому что, если ты хотел выставить меня глупой, жалкой женщиной, тебе это удалось!
Росс поднял вверх руки.
— Успокойся, Флора! Не нужно делать поспешные выводы, — пробормотал он.
— Я абсолютно спокойна! — стиснув зубы, прорычала она и, перестав искать бикини, быстро надела бледно-голубые шорты и футболку. — Ты станешь отрицать, что в этом самолете твоя подружка? Или что ты пригласил ее присоединиться к тебе на этом острове?
— Нет, я не могу отрицать ни одно из этих обвинений, — пожав плечами, признал Росс. — Но, если ты дашь мне возможность, я все объясню. Правда в том...
— Я не хочу слушать твои дурацкие объяснения! И не говори со мной о «правде». Потому что ты не знаешь значения этого слова, грязный ублюдок! — закричала она, дрожа от ярости, и схватилась за длинные ручки сумки. Размахнувшись ею, Флора со смехом ударила его по голове.
— Ой!
— Так тебе и надо!
— Зачем, черт побери, ты это сделала? — сердито произнес он и, морщась, поднял руку к лицу.
Флора издевательски засмеялась.
— Ах! Бедный старый Росс. Похоже, у тебя подбит глаз, не так ли?
— Да, похоже. — Он скривился от боли.
— Не беда, — приторно-сладким голосом проговорила она. — Кто знает? Возможно, тебе повезет. Может быть, Лоуис Как-ее-там обожает мужчин с пурпурно-зелеными кровоподтеками на лице? Может, это сводит ее с ума?
— Ты действительно первоклассная стерва!
— Забавно слышать это именно от тебя! — Она вновь рассмеялась леденящим душу смехом. — Потому что ты сам — похотливый, двуличный ублюдок!
Повисла долгая, пронзительная тишина, когда они свирепо смотрели друг на друга, но потом Флора резко отвернулась и направилась к «лендроверу».
Обратно, в ее коттедж, они ехали молча. И, только остановив машину, Росс нарушил гнетущую тишину.
— А теперь послушай, Флора... — он вздохнул. — Нам предстоит долгий и серьезный разговор.
— Черта с два! — бросила она, выпрыгивая из машины и захлопывая за собой дверцу. — Видит Бог, я должна была развестись с тобой несколько лет назад. И как только я доберусь до телефона, сразу же позвоню моему адвокату и скажу, что хочу побыстрее отделаться от моего отвратительного, двуличного мужа!
— Давай, давай — мне это даже лучше! — парировал Росс. — Не могу дождаться, когда отделаюсь от такой глупой, взбалмошной и бесполезной жены, — стиснув зубы, он надавил на газ и исчез в облаке пыли.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Отлично, дорогая. Теперь оглянись, посмотри на меня через плечо. Немного подними левую руку... Вот так... отлично.
Стараясь не обращать внимания на сильную боль в шее и в вытянутой вперед руке, Флора оглянулась на пальмовую рощу у себя за спиной, пока Кит Такер проверял фотовспышку и потом, придвинувшись ближе, снимал очередной кадр.
— Ладно. Все расслабьтесь. Объявляю перерыв на десять минут, — сообщил он несколько мгновений спустя, передавая камеру своему ассистенту. Девушка-визажист поспешила к Флоре, чтобы промокнуть пот с ее лица.
— Кит великолепен, да? Такой спокойный и рассудительный. Кажется, вся эта суета нисколько не волнует его, — пробормотала Сара, тщательно накладывая зеленые тени на веки модели. — Скажу тебе по секрету: не многие удостаиваются подобной привилегии — ассистировать такому знаменитому фотографу. Радом с ним все те мастера, с которыми я работала раньше, выглядят неумелыми дилетантами.
— Да, он — один из лучших, — согласилась Флора, благодарная за возможность размять ноги и руки, пока Кит и его ассистент, Джейми, устанавливали аппаратуру для следующего кадра.
Теперь, когда ее личная жизнь потерпела полный крах, Флора должна была признать, что работа перед камерой в последние два дня приносила ей удовольствие и прекрасно продвигалась.