Теперь я ненавижу утра. Особенно после бессонных ночей. Каждая из них по вине Дэрта Абиэйгла. И это превращается уже в привычку, не спать из-за него. Что-то нужно с этим делать. Иначе бодрствование становится пыткой, особенно если подыматься, как сегодня, приходится ни свет, ни заря. Собиралась я невероятно быстро и завтракала, через не хочу, так же. Тетушку все-таки решила взять с собой. Даже не смотря на то, что она явно работает уже не на меня, а на кого-то другого. Придется срочно менять компаньонку. Но сегодня, в таком деле, как поездка с целью расстроить дуэль, одной из дома лучше не выходить. И в то же время, доверять тетушке как раньше я больше не могла. Придется не отходить далеко от автомобиля. Но как это сделать, если проехать до излюбленного места встречи дуэлянтов на машине не получится. С другой стороны, теперь мне можно плевать на свою репутацию с высокой колокольни. Репутации теперь нет.
Всю дорогу до Алонского леса я нервничала и с трудом сидела на месте неподвижно. Хотелось движения, хотелось скорее чего-нибудь предпринять, что-то сделать. С трудом держала себя в руках, так и хотелось выскочить из автомобиля и побежать бегом, казалось, что сегодня мы едем непростительно медленно. И ехать пришлось далеко. Я успела вся известись от беспокойства. Как только мы углубились в лес, я вообще перестала держать себя в руках. Кусала в нетерпении губы, теребила и выкручивала перчатки и чуть ли не плакала. Самой себе я не давала возможности признаться в том, о ком больше беспокоюсь. О герцоге или о графе. И знать этого просто не хотела. Когда Леон остановил автомобиль, я вырвалась из транспорта маленьким ураганом, хищно вглядываясь и вслушиваясь в окрестности.
В лесу царили покой и присущая ему тишина, нарушаемая только пением птиц, подстегивая мой страх, что не успею, что не смогу вмешаться и весь этот фарс остановить. В сопровождении тетушки, с которой со вчерашнего вечера вообще не разговаривала и шофера, направилась к той полянке, что облюбовали дуэлянты. Пришлось консультироваться с Леоном, он как мужчина знал где и как лучше меня. Когда мы вышли на поляну, на ней никого не было. Примятая трава, вот и все, что могло бы навести на мысль, что здесь постоянно бывают люди. А так и не скажешь, что здесь регулярно кто-то кого-то пытается убить. Что за развлечение для мужчин, делать дырки в оппоненте? Неужели нельзя договориться при помощи слов?
Где-то час мы сидели в засаде, в кустах неподалеку от утоптанной тропинки, но никто так и не появился. Я начала нервничать еще сильнее, чем до этого. Почему никого нет? Неужели придется сидеть здесь до вечера? Уходить не солоно хлебавши не хочется. Ведь есть вероятность разминуться с дуэлянтами. Что делать? А если они поехали на какую-нибудь другую полянку?
- Леон, - позвала шофера шепотом. - Ты точно уверен, что это здесь?
- Других полян в Алонском лесу, для нужд высоких господ больше нет. Только эта, - с глубокомысленным видом ответил, важный от возложенной на него миссии по вычислению места, шофер.
- Тогда почему никого нет? - спросила недовольно.
- Не знаю, Ваша Светлость, - ответил он со вздохом. - А если дуэль не утром?
- Подождем, - сказала с досадой, чем дальше, тем сильнее ждать становилось невмоготу.
И мы ждали. Когда минул еще один час, с досадой была вынуждена признать, что ждать, скорее всего, бесполезно. Либо Анна Талейн не угадала со временем, либо место встречи не Алонский лес. Домой возвращалась в состоянии тихой паники. Боялась и ждала новостей. И не находила себе места. Из головы совсем вылетело, что мы договаривались с графом о прогулке и как раз на утро. Не на самое раннее, но утро. И вряд ли он стал бы назначать мне это время, если бы на него была назначена дуэль. Какая же я глупая, не вспомнить о столь важной детали!
Дома меня ждал сюрприз. Граф собственной персоной. Когда Уриан доложил мне, что гость нас дожидается, я испытала одновременно и радость, что он жив и страх. Я боялась за герцога-ловеласа, как бы ни хотелось себе в этом признаваться. И это после всего, что он сделал для того, чтобы угробить мою репутацию. Какие же мы слабые существа, женщины!
- Герцогиня, - встал с дивана мой гость и поклонился. - Приветствую вас.
Первое, что мне бросилось в глаза, это то, что его рука на перевязи. Белая ткань резала взор и я не могла отвести от нее взгляд.
- Доброе утро, - ответила дрогнувшим голосом и жестом предложила ему присесть. - Что с вашей рукой, граф?
- Так, пустяки. Царапина. Неудачно упал и повредил руку, - легко отозвался гость и солнечно мне улыбнулся, я же рухнула на диван, пытаясь унять сердцебиение.
- Хороша царапина, если вам приходится держать руку на перевязи, - заметила, немного оправившись от неожиданности.
Говорила, а сама думала о том, когда они успели? Получается, что графиня точно ошиблась со временем. Тетушка же проследовала за мной молчаливой тенью, устроилась в кресле, уставилась не гостя и томно произнесла:
- Ах, граф... Нынче камни мостовых так скользки, так скользки. Давеча чуть не упала и все на ровном месте, - и глупо так похлопала ресницами.
- Берегите себя, баронесса Дориан, - сказал с заботой мужчина и сверкнул серыми глазами. - Осторожность на мостовых помогает в трудных ситуациях.
Переводила взгляд с одного на другую и не понимала чего они так друг на друга взъелись. Неужели тетушка для герцога старается? Но, должна же понимать, что ее работодателю это не поможет в моих глазах.
- Герцогиня, я приехал напомнить вам, что вы задолжали мне прогулку, - мило улыбнулся граф и склонил голову набок, явно стреляя глазками в мою сторону.
Это что сейчас было? Я даже на секунду растерялась от такой атаки и неуверенно перевела взгляд на тетушку, вопрошая: "Что происходит?".
- Я помню, граф. Но не стоит ли подождать того момента, когда ваша царапина заживет? - побеспокоилась я о его здоровье, исходя из соображения, что простреленная рука и бултыхание в экипаже по камням, никак не сочетаются.
- Я ни в коем случае не упущу возможности прогуляться. Никакая царапина не будет мне помехой, - жизнерадостно ответил граф Валовски. - Но, прежде чем куда-либо ехать... Я хотел бы поговорить с вами наедине, Ваша Светлость.
Я снова растеряно глянула на тетушку, пытаясь понять как мне лучше поступить. Тетушка все решила за меня. Поднялась с кресла, кинула загадочный взгляд на графа и сказала:
- Мне нужно прочитать письмо от подруги. И сделать это лучше в тишине и уединении. Прошу меня извинить, но я покину вас ненадолго.
- Баронесса, - поднялся вслед за ней граф и поклонился. - Нам будет не хватать вашего общества.
Каков жук, сначала прямо сказал, что хочет, чтобы она ушла. Теперь расшаркивается. Граф дождался, пока моя родственница выйдет из комнаты, потом повернулся ко мне и долго, молча вглядывался в глаза. Только я собралась разбить тяготившее меня молчание, как мужчина опустился передо мной на одно колено и заговорил.
- Герцогиня, смею ли я надеяться?
- На что? - прошептала я, уставившись на гостя широко раскрытыми глазами и пытаясь осмыслить происходящее.
- На счастье, - уверенно ответил он.
А я онемела, не в силах отвести взгляда от стоящего передо мной на коленях нежданного поклонника.
- Вы понравились мне с первого взгляда, Тьяна, - перешел на более интимное обращение граф. - Вы красивы, умны, воспитаны. Выходите за меня замуж.
В первый раз после Тора, мужчина спросил сначала меня о том, хочу ли я замуж выйти. От полноты чувств, я чуть не хлопнулась в обморок. Руки задрожали, слезы навернулись на глаза. Я не могла, не хотела отвечать согласием, точно зная, что не собираюсь больше замуж... Но ответить ничего ему не могла. Поощренный моим молчанием, граф взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
- Тьяна! Вы оказались сейчас на перепутье, в сложной ситуации. И я готов предложить вам свое незапятнанное имя и защиту, - продолжил он, нежно глядя на меня.