О том, чтобы уснуть, не могло быть и речи – он даже сидеть был не в состоянии. Метался по комнате, как раненый зверь. И очень хотелось физической боли, чтобы хоть немного заглушить эмоциональную. Алексей даже нашёл в кладовке свои боксёрские перчатки и старую грушу, но она оказалась порванной. Тогда Алексей достал сливовую наливку, что готовили родители, и выпил залпом целый стакан. Ударило в голову быстро – даже покачивать стало.
– Алёша, ты чего это? – встревоженно спросила мать. – Ты же не пьешь совсем...
– Да так... – пробормотал он хрипло. – Неделя тяжелая выдалась.
Тяжелая, ага, конечно... Ни на одной работе не бывает таких тяжестей, какие он в себе носит. И что бы он ни делал, чтоб облегчить свое бремя, становится только хуже. Закралось подозрение, что он просто идиот, и от этого вдруг стало так смешно, что Алексей зашелся долгим сухим смехом. Он-то всю жизнь думал, что знает, что надо делать, когда и как. Что может просчитать любую ситуацию и проконтролировать течение событий. А оказалось, что все это полное фуфло. А он круглый дурак. И как только Надя могла его полюбить? Ведь он же настоящий м*дак... А впрочем, что с нее возьмешь – с девчонки? Впредь будет умнее. Только бы смогла жить дальше, доверять людям и себе, быть счастливой...
Мысли о Наде привычно затопили грудь нежностью, и только тут Алексей заметил, что она уже не так болит. Что внутри растеклось приятное тепло и легкость – спасибо родительской наливке – и в голову пришла возмутительная мысль, что думать о жене приятнее всего в ее комнате, где все пропитано ее запахом, ее мечтами и мыслями...
Дверь была не заперта и Алексей легко, бесшумно проник внутрь. В комнате царил порядок и в самом деле пахло Надей. Он никогда еще не был здесь без нее, но и сейчас тут чувствовалось ее присутствие. Алексей открыл дверцу шкафа, провел рукой по мягким платьям, висящим на вешалках. Взял со стула Надину домашнюю футболку и прижал к лицу. В глазах потемнело от того, с какой силой он вдохнул ее запах. Голова кружилась, мысли путались и даже ноги слегка подгибались.
Алексей присел на кровать. Какое красивое стеганое покрывало мама сшила для Нади! Голубое, с пестрыми цветами. Не из обрезков, не из того, что под руку попало – сразу видно, что сделано с любовью. И немудрено, что Надю любят все вокруг. Она вообще не девушка, а ангел, который спустился на грешную землю, чтобы показать заблудившимся людям, какая бывает красота и чистота и самоотдача. Продемонстрировать идеал, к которому всем надо стремиться. Да, она ангел – это несомненно. Но отчего его так влечет к ней? Совершенно по-человечески и совершенно невыносимо. Ах, да, он ведь идиот – уже выясняли. Но это не дает ему права рушить ей жизнь. А он рушит. Даже тогда, когда пытается спасать. И он готов, как Данко, вырвать себе сердце, чтобы осветить для Нади дорогу в прекрасное будущее, вот только сердце у него, похоже, черное, как дыра в космосе. Слепое, глупое и эгоистичное. Иначе разве он стал бы так мучить ангела, в которого влюблен?
Алексей вздохнул и лег головой на Надину подушку. Её запах ещё больше сгустился вокруг него, укутал, вскружил голову. Алексей был почти счастлив, как будто она его обнимает – его ангел, его нежная, прекрасная малышка. Его любимая жена...
Надя хотела проспать половину понедельника и прийти домой как можно позже, но проснулась рано утром, потому что проспала половину воскресенья, и захотела принять душ. Таня так крепко и безмятежно спала рядышком, что не хотелось ее будить, поэтому Надя потихоньку оделась, вышла из домика и отправилась к себе. То есть, к мужу. То есть, к бывшему возлюбленному. Потому что предательство не прощают – это она знала точно.
Каково же было ее изумление, когда она обнаружила Алексея в своей постели! Это было странно. Если у него другая женщина, зачем он спит здесь?
Лицо ее мужа дышало безмятежностью, он даже слегка улыбался во сне – Надя невольно засмотрелась на него, потому что в последнее время очень редко видела его улыбающимся. Но потом заставила себя вспомнить, как он вчера шёл в центре Коксы под ручку с другой женщиной, и убежала в ванную, кусая губы и сдерживая слезы. Теплая вода принесла некоторое облегчение, будто смыла с Надиного тела невыносимое напряжение, накопленное за вчерашний ужасный день. Самый худший день в ее жизни. Хуже просто некуда. Даже день Галиной свадьбы не мог с ним сравниться, потому что тогда Надя верила, что Алёша поступает из лучших побуждений, хоть и неверно и жестоко. Но это... измена, предательство – их не могут оправдать никакие побуждения.