Выбрать главу

Вася опешил:

– Надь, ну брось! Ты серьезно?! Да выслушай же меня!!! – он схватил ее за плечи, потому что она снова попыталась сбежать, и торопливо зашептал: – Надя, я вовсе не собирался делать ничего плохого. Я думал, что ты... что тебе нравится..! Ну, помнишь, мы же сидели на том диване, и я поцеловал тебя, а ты...

– А я позволила, – снова кивнула Надя, и ни кровинки не бросилось ей в лицо. – Это было недоразумение с моей стороны. Так же, как и с твоей. Я тебя ни в чем не виню, но... мы не можем быть друзьями.

– Да почему?!

– А ты хочешь дружить со мной? Я так поняла, что ты хочешь целоваться со мной, но я не могу и не хочу этого, прости. Я замужем и… люблю своего мужа.

У Васи вдруг подкосились ноги: такого расклада он не просчитывал.

– Но какой смысл? – все же спросил он охрипшим голосом. – Он же...

Надя пожала плечами:

– Сердцу не прикажешь.

Вася судорожно сглотнул, пытаясь сообразить, что сказать, как исправить то, что он натворил.

– Ладно, – вздохнул он. – Пусть так. Но я все равно хочу дружить с тобой…

Надя покачала головой с виноватым выражением лица:

– Не получится. Алексей запретил.

– Да кто он, ёкарный бабай, такой?! Рабовладелец, что ли?

– Он мой муж. А я его жена. И должна слушаться, если хочу мира в семье. Так что извини, мне надо идти.

Она легко обогнула Васю и пошла прочь, а он вдруг почувствовал себя стариком – согбенным, опустошенным, без сил. Только и мог, что смотреть вслед её летящей походке. Прекрасной девушке, которая никогда не будет принадлежать ему.

* * *

Надя решила, что ей надо перестать общаться с мужчинами: наверное, её время для этого еще не пришло – потому и происходят с ней все эти ужасные, нелепые приключения. И она избавилась от них. Прекратила общение с мужем и Васей, оставила в друзьях только Таню и Адриана: он никогда не покушался на ее сердце, да и другого преподавателя скрипки у неё не было.

Время летело быстро: столько всего нужно было успеть, к стольким экзаменам подготовиться, дописать диплом... Нельзя сказать, что Надя совсем не скучала по Алёше. Он часто снился ей, часто обнимал её во сне, говорил ласковые слова, но почти никогда не целовал сам и не давал ей поцеловать себя. Словом, по-прежнему уклонялся от исполнения супружеских обязанностей. После таких снов Надя просыпалась, переполненная сожалениями и светлой грустью. И все же так легче. Они теперь встречались только за столом, да и то не каждый день. Заметив, что между ними что-то произошло, домашние несколько раз пытались выспросить, что случилось, но оба супруга упорно отнекивались: мол, всё в порядке.

Тосковала Надя и по отцу – тоже уже не так неистово, как прежде. Он продолжал упорно отсутствовать в ее жизни, и горячие угли ее дочерней любви постепенно покрывались пеплом обиды, непонимания и забвения.

Незаметно подкралась весна. Надя, неожиданно для самой себя, вдруг почувствовала внутри какое-то странное возбуждение. Будто она проспала всю зиму, а теперь начала просыпаться вместе с природой. Погода стояла чудесная: не просто по-весеннему теплая, а дарящая ощущение, что приближается лето. Надя часто ходила гулять, иногда с Таней, но порой и одна: на набережную, в рощу у подножия Теректинского хребта, на Стрелку. Как-то она в задумчивости пробродила там почти до вечера и когда направилась в супермаркет купить кое-что из продуктов, на улице уже смеркалось. Выйдя из магазина и завернув за угол, Надя увидела несколько мальчишек – 3-4-классников по виду – и рядом с ними целую группу взрослых парней. Им было лет по 20, все незнакомые ей, с характерными лицами туземцев.

– Ну что, мелкота, давайте, раскошеливайтесь! – развязно говорил самый крупный из пришлых молодых людей, надвигаясь на мальчишек. – Мама же давала на проезд!

Праведный гнев вспыхнул в Надиной груди: она даже не подумала о разнице в весовой категории между ней и парнями.

– Как вам не стыдно! - со злостью воскликнула она. – Вы что к маленьким пристаете?!

Молодые люди быстро обернулись к ней и довольно оскалились:

– А что, кроха, хочешь, чтобы мы к тебе приставали?

Вот тут на Надю ледяной волной нахлынул страх. Она даже заикаться начала:

– Я... я... я сейчас п-полицию вызову!

– Чирикай-чирикай, воробушек! – ухмыльнулся главный агрессор с мерзким выражением на круглом плоском, блестящем в свете фонаря лице.

Он в два прыжка подскочил к Наде, схватил ее сумочку, рванул на себя, перебросил ее своим товарищам. Спросил, обдавая ее отвратительным запахом перегара:

– А как ты собираешься звонить, если твой телефон у нас? – И прижал Надю к себе за талию.