Молча выходит из комнаты.
Я принимаю сидячее положение и накрываю лицо руками. Тру его с силой, до красна.
Перебрала все возможные варианты в своей голове, но так и не нашла ничего, что помогло бы мне избавиться от него. Даже если у меня и получится сбежать с дочкой из его дома, то что тогда?.. Никита быстро узнает, что я больше не под его защитой. Отберет дочь, а меня, в лучшем случае, запрет где-нибудь, чтобы помучить.
Встаю с его кровати и двигаюсь к двери. Приоткрываю дверь и выглядываю из-за нее. В коридоре никого не было. Он, должно быть, спустился вниз.
Забегаю в нашу с дочерью комнату, где вижу Лику листающую свои рисунки в альбоме.
- Мама, ты где была? - дочка откладывает альбом.
- Я… Я с Яном разговаривала.
- Что он сказал?
- Он… - подхожу к кровати и сажусь рядом с дочерью. – Он хочет, чтобы мы еще немного у него погостили.
Надо было видеть, каким блеском наполнились глазки малышки. У меня аж потеплело на душе, несмотря на всю эту катастрофу.
- Правда?! Ура! – Лика спрыгивает с кровати и начинает отплясывать, чего я никогда еще не видела. – Ура! Ура! Ура! – прыгает как можно выше.
- Тише-тише! Упадешь! – белозубо улыбаюсь глядя на то, как у Лики хорошо получается танцевать. – Это только на время, слышишь?
- Да-да!
Ага, слышит она, конечно. Для него главное только здесь и сейчас, а все остальное уже неважно.
Прерывает сей момент Анна Васильевна, которая вошла в комнату без стука.
Глава 6.
Женщина выглядела очень взволнованной. Встала как по струнке, заложив руки за спину, и на меня уставилась.
Неожиданно к ней побегает Лика и начинает хвастать «отличными» новостями:
- Анна, мы остаемся! Мы не будем уезжать! Ян нам разрешил!
- Ой, Ликуша, вижу ты очень рада этому. Значит, я тоже рада, - улыбается женщина малышке, но продолжает коситься на меня. – Ян к вам меня отправил. Сказал, что вам о чем-то нужно со мной поговорить.
Вот оно как… Ничего сам не сказал. Ко мне прямиком отправил.
Буду напряженной, глядя виновато и переступая с ноги на ногу, Анна Васильевна словно ожидала приговора.
Смотрю на нее и понимаю, что не могу вот так. Я не такая. Не могу так с людьми. Я даже на работе так раньше не могла, когда должность администратора занимала. Начну я, пожалуй, с того, что спрошу, зачем она это сделала.
- Лик, иди сбегай вниз. Порисуй на доске. Ян же тебе разрешает, - предлагаю дочери то, от чего она точно не откажется.
- Ага! – девочка пулей выскакивает за дверь, не успев я произнести неизменное «осторожнее по лестнице».
- Так что случилось? - женщине не терпится узнать, что происходит, хотя мне кажется, что она вполне догадывается.
- Зачем вы показали ему тесты? – прямо так, напрямую, чтобы у нее не было шанса отвертеться.
Я отлично понимаю, что только так он мог узнать. Сам по мусоркам он рыться не стал бы.
- Я… - вот она и выдала себя. И голосом, и взглядом. – Я даже не подумала… Это было так…
- Как?
- Ваше появление было для меня шоком. Я... знала Эвелину. Я работала здесь, когда ее даже не было в жизни хозяина. Однажды Ян Артурович привел ее в этот дом… И вот снова она входит в этот дом… То есть вы.
- При чем тут…
- Я скажу причем. У Эвелины были… проблемы.
- С чем?..
- С зачатием. У них не могло быть детей. Проблема была в ней. В Эвелине. Я видела, как они оба страдают от этого. По большей части Ян Артурович. Эвелина, скорее, изображала трагедию. И тут, когда я убирала ведро в ванной… Я даже не шла ему ничего показывать. Он сам меня увидел с этими тестами в руках. Он искал вас в комнате, но нашел меня. Вот я и сказала, что нашла их. Я не смогла бы ничего скрыть, даже если бы хотела.
Ну… это все меняет. Она, как бы, получается, почти не виновата.
- Понятно, - выдыхаю.
Мне, честно, даже легче стало. Ведь я искала поводы, чтобы оправдать женщину.