Елена Кароль
Муж в наследство
ПРОЛОГ
- Ну, здравствуй, Хортенс-холл, - произнесла я капельку устало, когда уже в глубоких сумерках наконец добралась до дома, завещанного мне дальней родственницей ещё три года назад.
Как же всё-таки хорошо, что о нём кроме меня никто не знает! И как же, черт побери, замечательно, что он находится практически на задворках цивилизации! Самое то в моём нынешнем положении беглянки и, что уж скрывать, неудачницы.
Впрочем, одно то, что мне было где скрываться от преследований Фредерика Штрома, уже было удачей, так что я рвано выдохнула усталость вперемешку с облачком морозного пара, уверенно перехватила переноску с Яго одной рукой, второй затянула за собой чемодан по высоким каменным ступеням на крыльцо моего нового жилища и вставила старинный ключ в замочную скважину.
Провернула его два раза против часовой стрелки, без труда расслышала глухой щелчок, убрала ключ обратно в карман, но сразу распахивать дверь не стала.
Я не знала бабулю Мадлен лично, мы с ней состояли в настолько дальнем родстве, что едва ли вообще могли считаться одной семьей, но тем не менее носили одну фамилию, и в нашем случае это решало всё.
Глупо ломиться в дом проклятийницы, не изучив его досконально.
Вот я и прислушивалась.
Несмотря на проклятье, существенно изменившее мою внешность, тем не менее я не утратила дар, да и мозги остались на месте, поэтому лишь тринадцать ударов сердца спустя я медленно потянула ручку двери на себя, позволяя створке распахнуться на всю ширину, и ещё тринадцать ударов постояла на пороге, рассматривая холл… Пока дом рассматривал меня.
Он был живым, этот старинный дом, сложенный из темно-серого камня, я чувствовала это всеми фибрами своей колдовской души.
Выдержав нужную паузу и чувствуя, как настороженность невидимого оппонента сменяется интересом, я выпустила из переноски Яго и, глядя во тьму, вежливо представилась:
- Добрый вечер. Меня зовут Селестина Августа Хортенс. Согласно воле Мадлен и документам, полученным от поверенного семьи, я новая владелица Хортенс-холла. Могу я войти?
Три удара сердца спустя в глубине дома мягко скрипнула половица, моей щеки коснулся порыв теплого ветра и я скупо улыбнулась, благодарно кивая – разрешение получено.
В принципе можно было бы обойтись и без этого, заявив о себе, как о новой владелице, со стороны силы, но в отличие от прочей родни я всегда предпочитала сначала договориться по-хорошему и только потом давала понять, что это не слабость, а совсем даже наоборот – нежелание лишний раз показывать силу.
Большая сила – большая ответственность, любила приговаривать моя родная бабуля, с детства гоняя меня в хвост и гриву, пока я не обрела полный контроль над силой, дарованной мне свыше. Ну или сниже, как любили думать невежественные люди, не отличающие тьму от хаоса, а оборотня от волкодлака.
Просто дар у нашей семьи был весьма специфический. Дар проклятия.
Увы, это не было панацеей от всего.
С досадой прикусив губу и в который раз запретив себе думать о том, как мне не повезло с поклонником, оказавшимся тем ещё подлецом, я перешагнула порог следом за Яго и дверь закрылась за мной сама по себе, на несколько мгновений погружая холл в непроглядную тьму.
Но лишь на несколько мгновений.
На пятой секунде под потолком сама по себе вспыхнула магическая люстра, освещая помещение мягким светом, и я смогла осмотреться. А ничего так… уютно. Старомодно, но стильно, по моде прошлых веков: массивная мебель из натурального дерева с бордовой обивкой, темно-серые стены и потолок, почти черный пол в лучших традициях рода, справа широкая полукруглая лестница с резными балясинами и лакированными перилами, ведущая на второй этаж, слева коридор, ведущий в глубь дома.
- Мр-рачноватенько, - выдал свою оценку мой фамилиар – серебристо-серый кот ориентальной породы. – Нам подходит.
На четырнадцатый день рождения его подарила мне мама, у которой было весьма интересное представление о том, каким должен быть фамилиар ведьмы-проклятийницы, но я ни дня не пожалела о том, что моим напарником и просто другом стал именно Яго. Точнее Ягуар Сребристоусый Жбыжкович, как было записано в его родословной.
Нереально умный, начитанный, компанейский и порой не в меру ехидный и никогда ничего не забывающий, он был тем самым моим внутренним «я», которое я сама позволяла себе являть миру крайне редко. Ибо опасно-с!
Как же всё-таки хорошо, что мы наконец дома!
Аж дышать легче стало.
Поставив переноску на пол и отпустив ручку чемодана, я прикрыла глаза, позволяя себе окончательно выдохнуть напряжение, державшее меня всю дорогу (а это полноценные три дня!), и уже не боясь, что меня в любой момент могут схватить ищейки Фредерика, сняла амулет чужой личины, под которой вполне успешно прятала свою новую внешность.