Ну всё, это уже война.
– Мишань, звони пацанам. Будем ваять ответку! Эту сука у меня кровавыми слезами рыдать будет! Никто не смеет очернять род Хортенс! Никто!
***
Ему не спалось. Снова. Идеально проработанный план летел в бездну и уже не первый день. Когда всё пошло наперекосяк? Почему?!
И тетка медлит, не предпринимая толком ничего… Ленивая мымра! Горазда лишь громкими обещаниями разбрасываться! А толку? Пшик!
А Сел… Дрянь! Какая же она дрянь!
Закрыл глаза и перед внутренним взором тут же возникла она. Безупречная Селестина Августа Хортенс. Точеная фигурка, пухлые губы, глаза со смешинками…
Простонав, когда по телу прошла волна непрошенного жара, сунул руку в штаны. Опять! Чертова ведьма! Но как же умна! Как же фантастически способна! Её бы способности да ему на пользу…
Дрянь!
– М-м…
Задышав чаще, потому что каждая мысль о ней отдавала в пах нестерпимым возбуждением, не справился с собой и сейчас. Ничего-ничего… Ничего! Она ещё будет ползать перед ним на коленях! Ещё будет умолять о снисхождении и хотя бы капле внимания!
А он… Он, так и быть, подумает. Может быть.
– М-м-м… да-а-а…
***
Восемнадцать рыцарей смерти, не нуждающиеся во сне и отдыхе, переодетые в идеальный зимний камуфляж и вооруженные по последнему слову техники (и заодно артефакторики), замерли каждый на своей позиции.
Их не выдавало ничего, даже моргание и облачка теплого пара, ведь дышать и моргать им тоже больше не требовалось.
Ни снисхождения, ни сострадания. Ни подкуп, ни шантаж, ни прямые угрозы.
Внутрь периметра их ответственности не прошел никто.
Ни якобы курьер с посылкой, битком набитой взрывчаткой. Ни ушлые журналисты. Ни черные копатели и прочие охотники до чужого добра. Ни полиция, которая с какой-то стати решила расследовать якобы похищение Найджела Уилсона.
Хозяин разберется с ними утром.
До утра велено не тревожить.
***
Можно долго перечислять, чем занимался каждый житель маленького, но гордого княжества этой ночью, но уже не очень юная, хотя всё ещё безумно милая ведьмочка Селестина Августа Хортенс просто спала.
Судя по нежной улыбке на губах, ей снились очень приятные сны.
Да, очень приятные…
– Моё сокр-ровище, - удовлетворенно выдохнул дракон, успевший сбежать по ну очень важным делам и вернуться до того, как она проснулась. Ловко юркнул под одеяло, затаив дыхание, когда Сел сладко причмокнула во сне, и охотно позволил себя обнять, буквально подныривая под её руку, когда она начала неосознанно его искать. - О, да…
ГЛАВА 21
Новое утро, снова разбудившее меня солнечным лучиком и капелью, оказалось ещё лучше предыдущего. Ведь этим утром на второй подушке лежал не Яго, а Джун!
И не просто лежал, а так сладко спал, что я невольно им залюбовалась и, каюсь, не удержалась - нашарила под подушкой телефон и бессовестно запечатлела себе на память это восхитительное зрелище.
– Я всё вижу, - не открывая глаз сонно пробормотал Джун, но даже не пошевелился. - Зачем ты это делаешь?
– Затем, чтобы любоваться тобой, даже когда тебя не будет рядом, - прошептала ему в губы, уже убрав телефон обратно и прижимаясь к дракону всем телом. - Доброе утро, любовь моя.
– М-м, точно доброе, - широко улыбнулся Джун, но всё ещё с закрытыми глазами, хотя руки уже жили своей жизнью и активно шарили по моему телу. - Вечность бы слушал… Повтори, а?
– Люблю тебя. Люблю, моё сокровище.
– М-да-а…
Не выдержав, рассмеялась. Такой он был уморительный в этот момент! Как огромный котяра!
А потом этот котяра открыл свои прекрасные глаза и без единого слова и движения захватил меня в плен.
– Люблю тебя, Селеста, - произнес тихо, но торжественно, аж чуть сердце из груди не выскочило. - Люблю тебя, моё сокровище. Люблю так, что жизни без тебя не представляю. Сел…
Кашлянув, словно ему резко отказал голос, Джун обнял меня ещё крепче и пугающе серьезно произнёс:
– Селестина Августа Хортенс, согласна ли ты стать моей женой? В болезни и здравии, в богатстве и бедности, в горе и радости, волей стихий и вовеки веков.
– Согласна, - шепнула не раздумывая, потому что решила это ещё позавчера.
А может и раньше.
В миг, когда увидела его на своей кухне в одних доисторических труселях.
– Да будет так, - вновь севшим голосом шепнул Джун и поцеловал меня так, что из головы улетучились последние мысли, а тело запело в беззвучном восторге.