Но только не мне!
Я - Селестина Августа Юонг!
И я ничего не боюсь!
На мои плечи легла серебристая норковая шубка, моя ладонь оказалась в ладони мужа, мои глаза блеснули предвкушением и азартом, отражение которых я видела в глазах напротив, и мы вместе вышли из дома к лимузинам, которые нас уже ждали.
Удобно, когда папа - известный политик, а у тети Рузанны своя фирма по аренде авто вип-класса.
В итоге в Авердин мы ехали на четырех машинах. Впереди охрана, затем на белоснежном лимузине мы с Джуном, следом папа и ведьмы Хортенс, и замыкал процессию ещё один бронированный джип с охраной из числа рыцарей смерти.
Доехали быстро, лишь один раз воспользовавшись папиной мигалкой, чтобы объехать пробку, и прибыли к нужному дворцу творчества аккурат к открытию. Заранее зная, что о мероприятии прошла дополнительная реклама и в прессу “сам собой” просочился слух, что его посетит герцог Юонг, я была готова к наплыву журналистов и зевак, но такого ажиотажа точно не ожидала.
Это был не просто аншлаг, а аншлагище! Словно всё княжество собралось на небольшой площади перед зданием, чтобы только поглазеть на гостей и всеми правдами и неправдами просочиться внутрь.
Стоило нам выйти из лимузина, как моментально засверкали вспышки фотокамер, посыпались сотни вопросов, завизжали юные фанатки герцога, застонали в экстазе юные и не очень фанаты-артефакторы, уже определившиеся с новым кумиром столетия, а невозмутимо улыбающийся дракон приобнял за талию меня, покрасовался перед камерами в дюжине безупречных ракурсов, на все вопросы отвечая лишь “конференция о моих дальнейших планах будет проведена послезавтра”, пожал несколько рук, дал “пять” ещё десяти счастливчикам, и только после этого мы отправились дальше - вверх по ступенькам дворца.
Так как мы прибыли в числе первых, а безопасность мероприятия была предусмотрительно усилена частным охранным агентством (спасибо тете Полине!), то внутри было пока намного спокойнее, чем снаружи, но недолго. Даже несмотря на кажущуюся респектабельность и аристократичность приглашенных гостей, то одна пара, то другая жаждала нашего внимания и в одиночестве мы не оставались.
При этом я первым делом переглянулась с кузиной Александрой, улыбнулась тете Хельге, махнула рукой племяннице Катарине, нашла взглядом маму с бабушкой, которые искренне интересовались выставленными картинами кисти юных художников, и только после этого начала бросать пытливые взгляды в сторону входа, где каждую секунду появлялись новые гости.
Вот к нам подошел мэр, старательно изображая восторг от встречи и знакомства, а у самого уже сердечко пошаливало от ужаса, ведь он был в числе тех, кого заставили играть против дракона. А драконы такое не прощают. Вот в толпе мелькнула седая макушка начальника полиции, которого очень скоро попросят освободить кресло для менее коррумпированного и более ответственного сотрудника.
Вот помощник мэра оступился на лестнице и “случайно” подвернул лодыжку, да так больно, что пришлось вызывать ему скорую помощь и срочно увозить чуть ли не в реанимацию. Хотя я порекомендовала бы морг.
Вот лорд Айзек Фаррсиан, встретившись с ледяным взглядом Джуна, пристыженно опустил свои лживые глаза, но уже пять секунд спустя его отвлек безобразный скандал, который устроили его очередная жена и две любовницы, буквально пару минут назад узнавшие друг о друге благодаря неведомому “доброжелателю”.
Скандал, конечно, быстро замяли, но аккредитованные журналисты успели заснять всё самое сочное: и безобразную драку женщин, и даже то, как они уже втроем набросились на лорда и буквально на лоскутки разодрали его костюм, оставив чуть ли не в трусах и с расцарапанным лицом.
Очень удивленным и по-детски обиженным лицом. Действительно, как такое вообще могло случиться?
А вот и сладкая парочка явилась…
Нас в очередной раз отвлекли беседой, причем на этот раз известный меценат-историк, восторженно заверяющий Джуна, что всегда верил в существование драконов и теперь ему многое ясно, когда по моему телу прошла едва уловимая липкая волна чужой бессильной злобы, но я даже не обернулась.
Лишь скосила взгляд на мужа и он едва уловимо кивнул, подтверждая, что мои ощущения верны.
А потом они подошли к нам сами. Неслыханная наглость! Впрочем… Так даже лучше.
Она была красива. Для эльфийки. Для возрастной, но усердно молодящейся эльфийки, нутро которой давно прогнило.
Но сейчас…
Сейчас это нутро полезло наружу.
Она ещё не замечала этого сама, но морщинки в уголках её губ и у глаз обозначились четче. На скулах проявились пигментные пятна. Одрябла шея. В золотистых волосах засеребрилось блеклая седина.