— Ну-ну?
— Как тебе в двадцать шесть лет стать директором большого магазина? Разве не блестящая карьера? Я смогла добиться этого, когда мне было за тридцать.
— А что сотрудники скажут? А Марго?
— Марго предоставь мне, а недовольных сотрудников, которые будут распускать слухи, мы просто-напросто из офиса уберем. Представляешь, какие деньги мы сможем вынуть из фирмы, если будем работать на пару?
— С такой хваткой, как у тебя, Вера? Да уж!
— Я жду ответа.
— Когда?
— Сегодня. Сейчас.
— Разве у меня есть выбор?
— Нет. Тебе надо было согласиться сразу. Но теперешняя ситуация мне даже на руку. Я стала еще сильнее, чем была.
«И это правда», — подумал он, вынужденный согласиться с ее расчетами. Оперативник, приходивший сегодня домой, уже пообещал, что спокойной жизни не будет. Наверняка он зайдет к участковому. Хозяева, получившие на свою голову проблемы, попросят жильца съехать. А куда съезжать? А к Вере — это выход.
— Хорошо. Я согласен. Когда мы подадим заявление в ЗАГС?
— Уже подали.
— Что?!
— Еще один сюрприз. Как видишь, милый, со мной не соскучишься. Знаешь, я после того, как сделала тебе предложение, настолько была уверена в твоем согласии, что пошла в ЗАГС и подала заявление.
— Без меня?! Разве это возможно?!
— За деньги возможно все. Наше бракосочетание состоится первого сентября в двенадцать часов дня. Я думаю, что свидетельство о браке уже готово.
— И ты не сказала мне, что подала заявление!
— А зачем? Что я сделала не так? И разве я ошиблась в своих расчетах? Разве первого сентября мы не будем вместе стоять посреди парадного зала Дворца бракосочетания и слушать торжественную речь, обращенную к вступающим в законный брак? Твоя задача только делать то, что я заранее спланировала, то есть выполнять мои распоряжения.
— Всю жизнь?
— Ты привыкнешь, и сам потом не захочешь никуда уходить.
— Ты много на себя берешь, Вера.
— Такая уж я есть.
— Значит, первого сентября, — задумчиво протянул Никита. — И выбора у меня нет.
— Не переживай, милый: все будет скромно, без лишней помпы. Поездка в ЗАГС с двумя свидетелями, венчание в маленькой церкви, потом ужин в ресторане. Персон на десять, не больше. На подготовку такого торжества уйдет немного времени. Десяти дней хватит вполне. Будут только самые близкие мне люди.
— А мне? — напомнил Никита.
— Ах, да! Есть же еще твои родители! У меня вскоре появится свекровь!
— И свекор.
— Надеюсь, они не слишком часто будут нас навещать?
— Какая же ты…
— Эгоистка? Поверь, нам будет хорошо вместе. Прежде чем ты поцелуешь свою невесту, одна маленькая формальность.
— Какая? — насторожился он.
— Мои гарантии. Бери бумагу, ручку и пиши.
— Писать что?
— Я продиктую. Кстати, папка на столе, я уже все приготовила. Можешь положить ее на колени, чтобы удобнее было писать, можешь сесть за письменный стол. Как тебе лучше.
Он устроился в кресле и приготовился писать. Никита все еще находился в состоянии легкого шока. Как же ловко Вера загнала его в угол! Сейчас надо сделать так, как говорит она, а потом все хорошенько обдумать.
— Диктуй.
— «Я такой, такой-то, признаюсь в том, что такого-то числа, такого-то года убил своего кредитора Владимира Иосифовича…»
— Вера! Да ты с ума сошла! Я никогда такого не напишу!
— Напишешь, милый. Напишешь. Иначе никакой свадьбы и никакой директорской должности. Вместо этого тюрьма. Ты еще сомневаешься в том, что я тебя туда упрячу?
— И это называется любовь? — жалко усмехнулся он.
— Да. Потому что в борьбе за нее все средства хороши.
— Даже убийство?
— Пиши. Я жду.
Рука немного дрожала, когда он вывел первую строчку. «Я, Намин Никита Борисович, признаюсь в том…»
— Написал?
— Да.
— Пиши дальше. «После того как Вера Александровна Алмазова оставила нас вдвоем в ресторане «Патио-пицца», между мной и моим кредитором произошла бурная ссора». Показания официанта у них, должно быть, уже есть, это мне на руку. Дальше пиши: «Потом Владимир Иосифович вышел в туалет, и я подложил ему в бокал с вином две таблетки снотворного».
— Где же я взял снотворное? — усмехнулся Никита.
— «Которое выпросил у Веры Александровны Алмазовой, когда она с подругой заходила ко мне в гости». Видишь, как все хорошо получается! Если я не буду твоей женой, значит, смогу все это засвидетельствовать на суде. Причем с огромным удовольствием.