— Соскучилась, — она скинула туфли и с сумками прошла на кухню. — Я уже позвонила маме, сказала, что ночую у подруги.
«А если бы Вера узнала?!» — с ужасом подумал он. Вдруг захочет после работы заехать к нему? Нет, это не входит в ее планы, а свои планы Вера не нарушает никогда. Ниночка уже готовила ужин, когда он спросил:
— Откуда ты знаешь Веру?
— А ты что, тоже ее знаешь?
— Это моя бывшая начальница.
— Как? Ах, да! Ты же работал в магазине… Постой! «Товары для офиса»! Мама недавно покупала там компьютер для своего нового кабинета. И Вера Александровна сделала ей солидную скидку. Но я никогда не думала, что те «Товары для офиса», в которых ты работал, и эти…
— Да, таких магазинов много по Москве.
— Надо же! Х-м-м… — Ниночка взяла ножик и поддела жарящийся шницель. — Сырой… Откуда я знаю Веру Александровну? Я ж тебе по телефону сказала: она консультировалась у мамы.
— Но почему из всех практикующих психоаналитиков Вера попала на прием именно к твоей маме?!
— Потому что наши матери школьные подруги. Одноклассницы.
— Ну да! Тебе двадцать пять, а Вере тридцать пять.
— Я ведь поздний ребенок, у нас с братом аж двенадцать лет разницы! Ну да не суть. Вера Александровна заходила ко мне в тот день, когда ты предложил жить вместе. Помнишь? За снотворным.
— И ты сказала об этом оперу? — напряженно спросил Никита.
— Я сказала, что точно не помню, когда приходила Вера Александровна. Я пометки в календаре не делаю, когда и кому достаю лекарство. Никита, ну зачем мне нужно ее закладывать? Подумай сам? — («Если бы ты знала!») — А потом, показания обретают силу, только когда они зафиксированы в протоколе. Так мне сказал тот симпатичный молодой человек. Кстати, на тебя немного похож. У нас же с ним была не конфиденциальная беседа. — («Фраза вполне в духе этого настырного опера! Верю!») — Мне придется в понедельник поехать к следователю.
— И там ты подтвердишь, что накануне убийства давала Вере снотворное? Или нет?
— Да далась тебе эта Вера! Про тебя же я ничего не сказала!
«Ты же меня просто режешь без ножа, милая!» Он внимательно следил за тем, как Ниночка переворачивает шницели. Что же делать? Первым делом он постарался взять себя в руки. Ниночка закрыла сковороду крышкой и повернулась к нему:
— Милый, я купила вина. Выпьем?
— Конечно.
Во время ужина он ласково взял в руки ее пухлую ладошку и нежным голосом сказал:
— Знаешь, а я тоже соскучился. И вообще, в наших с тобой отношениях мало романтики. Мы никуда не ходим, нигде не бываем.
— Ты же не приглашаешь, — пожаловалась Ниночка.
— Спешу исправить свою ошибку. Ты в субботу выходная?
— Нет, — девушка отрицательно покачала головой. — Работаю. К сожалению! Не везет так не везет. Завтра не работаю.
— Завтра я не могу. Дела, — он вновь вспомнил о Вере и то том, что предстоит тяжелый день. — Устроился на работу, завтра поеду осмотреться на новом месте. А в субботу я тебе приглашаю прогуляться по Москве. Лето скоро кончается, а мы так и не выбрались на природу. И в ресторан не мешало бы сходить. Часов в восемь вечера я за тобой заеду, и…
— Ой, как здорово! Никита, честное слово, не ожидала! Ты столько наобещал!
— Как видишь, я тебя не обманул. Просто у меня были дела. Ты же в курсе, милая. А теперь у нас с тобой все будет хорошо.
— Обещаешь?
— Да. Ну давай выпьем? За нас? За наше счастье?
Ниночка подняла бокал. Он постарался, чтобы этот вечер стал для нее незабываемым. В конце концов девушка это заслужила. А что касается Веры, то после ночи, проведенной вместе, им вовсе необязательно сразу же съезжаться. В субботу он найдет повод, чтобы улизнуть. В восемь часов вечера надо быть возле аптеки, в которой работает Ниночка. Иначе его блестящий план потерпит полный крах.
…После ужина они отправились в постель, и едва только в полнометражном кинофильме любовных наслаждений наступил краткий перерыв между двумя сериями, раздался телефонный звонок. Он сразу подумал, что это Вера, и постарался, чтобы голос был нежным и немного грустным:
— Да?
— Не спишь?
— Нет.
— Что делаешь?
— Скучаю, — он покосился на Ниночку. Кажется, внимательно прислушивается.
— Я тоже. Знаешь, надо было бросить сегодня дела и поехать с тобой, — вздохнула Вера.
— Надо было.
— Но у нас ведь все это будет завтра?
— Конечно!
— Тогда до завтра:… Милый…
— Да.
С огромным облегчением он положил трубку.
— Кто это? — спросила Ниночка.