И знаете что? Стоя вот так перед блюстителями правопорядка и рассказывая им басенки местного сочинения, я была несказанно, просто ужасно рада, что живу в простом районе, а не в элитном, со всякими сопутствующими штучками, вроде видеонаблюдения. Иначе, как пить дать — вранье не только не прокатило бы, а еще и боком вышло.
— Так может, это ваш пес все и учинил? — вынес вердикт младший лейтенант, поудобнее просовывая кожаную папочку подмышку. — Голодные животные и не на такое способны! — со знанием дела сказал он, после того, как мужчины все же прошли в квартиру и осмотрели ее, для верности. Наследили мне правда, гады, но очень надеюсь, что больше они сюда не вернутся.
Хотелось ляпнуть, что сам он животное, но тут подал голос капитан:
— А музыку ты как объяснишь? И замки, вроде как, не взломаны. Следов нет, опять
же…
— Ой, а вы устали, наверное, — выпалила я, понимая, что костьми лягу, но не дам ему запороть такую шикарную версию. Я просто не имею на это права! — Может, чаю, или кофе?
— Да нет, спасибо, — улыбнулся капитан, так и тая от простого вопроса, как эскимо на солнце, а на лице Ослика отобразилось вселенское разочарование. — Мы пойдем тогда, а вы тут держитесь, дамы. Если вдруг заметите что-то подозрительное — сразу же обращайтесь в участок… А лучше — мне звоните! — и он наскоро нацарапал на клочке бумажки свой номер и протянул Лидке.
Вот что значит: внимания мужику не хватает.
Лидка в ответ лучезарно улыбнулась и мы с ней синхронно закивали. А стоило наконец двери закрыться за участковыми — выдохнули облегченно. Переглянулись и рассмеялись, не сговариваясь, в голос.
Ну, все! Поход в магазин отменяется! Второго такого раза я просто не вынесу.
11. «Доброе» утро начинается в обед
Яркий свет — откуда солнце вышло? — больно резанул по глазам, даже сквозь веки, буквально вырывая из какой-то полудремы. Я шевельнулась, машинально пытаясь нащупать одеяло и натянуть на голову. Но в тот же самый миг затылок прошила адская боль.
Ох… Как же болит моя бедная голова! Просто трещит по швам…
Раз!.. Два!.. Три!.. — пульсирует в затылке, в то время как виски́ словно тисками сжимают… Боже! Это просто невыносимо! Как та средневековая пытка, когда голову жертвы фиксировали под капающей мерно водой и бедолага медленно сходил с ума.
Не знаю, как там насчет сумасшествия, но если мне сейчас кто-нибудь подвернется — вызверюсь точно!..
Ресницы словно супер-клеем щедро так намазали, — не продрать глаза — а во рту как будто целый кошачий «взвод» отдохнул…
Постанывая, словно лось, в период брачного сезона, я приподняла голову, чтобы почти сразу же уронить ее обратно на подушку.
О, это непередаваемое чувство, которое кричит о том, что в моем желудке с минуты на минуту начнется извержение…
Твою налево!
Машинально зажимаю рот руками и вскакиваю! Как в попу ужаленная! Каким-то невероятным усилием воли собрав остатки сил в ослабевшем теле, чтобы сбросить с себя конечности храпящей рядом Лидки. Вот же зараза!..
Не вполне соображаю, что происходит — ноги сами несут меня прямиком в ванную. По пути путаюсь в тапках, поскальзываюсь и балансирую, в попытке не упасть на мягкое место или не промахнуться мимо дверного проема.
Запас цензурных слов как-то разом иссяк.
Уже вбегая в ванную, мельком замечаю, что часы в прихожей показывают половину двенадцатого. И почему я будильника не слышала?! Благо, что хоть выходной, а иначе, как пить дать — пришлось бы краснеть на ковре перед начальством…
О, нет! Только не пить!..
Чтобы я, да еще хоть раз… Да ни за что! По крайней мере, точно не с Деевой, ибо рискую пропить самое дорогое, что осталось у меня после мамы, Ваньки и почек. Печень, то есть.
Когда я вернулась в спальню, подруга по-прежнему валялась на кровати, но уже с открытыми глазами. Тем лучше для нее — я бы церемониться не стала, после того, как эта зараза споила меня вчера. Ледяная вода нам в помощь!..
Хм… А что, собственно, вчера произошло? Нет, мы, конечно, выпили, и выпили немало, — как для меня так точно! Ибо не помню почти ничего, — но вот не покидает стойкое ощущение, что одним этим дело не ограничилось. Особенно крепнет уверенность в своих догадках, когда смотрю на сиротливо свисающий одним краем карниз в спальне… И это я еще на кухню не заглядывала. Да и вообще, квартиру не осматривала.