Выбрать главу

Ниже ВРНП ребят находились СП и ВП дети с разным рангом. Были и ВРВП, которые вели себя буйно, постоянно конфликтовали со всеми и особенно с нами троими. Обычная ранговая борьба. Но такие в нашей компании не приживались — у нас всё-таки главенствовала низкая примативность.

Были у нас и омеги. Чаще всего ими оказывались на время пристрявшие НРВП дети, моложе нас, из неблагополучных семей. Они не умели себя вести, зато раболепствовали перед авторитетами. Разумеется, над ними всячески подтрунивали и даже издевались. Заставляли, например, громко материться на улице, чтобы вызвать шок у прохожих и смех у нас. Откровенного гноблення, травли у нас не было. Когда прикалываться над омегой надоедало, мы его просто прогоняли.

Иногда мы контактировали с местной шпаной, хулиганами. С ними тоже надо было уметь себя вести, чтобы, с одной стороны, не прогнуться и не подпасть под их влияние, не стать шестёркой, а с другой стороны не разозлить их. Эдакий баланс уважительного, но в то же время независимого поведения.

Чему меня научила улица?

1. Лидерским качествам. Не то чтобы всё, что во мне сейчас есть лидерского, я получил на улице. Но многое, примерно 30- 40%. Мой статус одного из лидеров, заводил компании требовал прокачивать качества вожака и нивелировать родительские установки на подчинённое, исполнительское положение.

45

Умению находить общий язык со всеми. От обычных нормальных ребят до детей алкашни, которые часто лет в 7-8 говорили с трудом, в 10-12 лет бухали, а в 13-14 встревали в криминал. Впрочем, как раз лет в 14-15 я стал отдаляться от дворовой компании и подбирать друзей-приятелей по общему образу жизни, мышления и увлечениям. Это были одноклассники.

Умению при необходимости отбросить поведение интеллигента и повести себя, как быдло. Агрессивно, грубо, против правил.

Общительности и выдумке. Тут всё понятно.

Иногда хитрить, врать в своих интересах, блефовать.

Обычные черты лидера и политика. Если ими не злоупотреблять и не превращаться в лгуна и мерзавца, они очень помогают в жизни.

Поддерживать в относительной норме своё физическое состояние, не запускать себя, не быть толстым. Всю свою жизнь я был худым и жилистым. Астеническое телосложение. Никогда не было валов мышц, зато я бегал, подтягивался, лазал по деревьям не хуже более накачанных товарищей. В драке тоже был не на последнем месте.

Самое главное — независимость мышления и поступков.

Считаю, что именно улица начала закладывать в меня это качество. Во дворе я был далёк от мелочной родительской опеки. Я имел право и должен был сам принимать все решения. Начиная от того, в какую игру и как играть и заканчивая выбором друзей и пристрастий. Как я уже писал в «Ненастоящем мужчине», в выборе друзей меня тоже никто не ограничивал. Улица — это был мир моей свободы, где я был сам себе глава и сам себе мозги. Не надо ни на кого ориентироваться (кроме внутригрупповых традиций). Не надо ни перед кем отчитываться (за исключением незначительного, косвенного отчёта перед пацаньим коллективом).

46

Улица внесла большой вклад в практическое формирование низкой примитивности и самодисциплины. Соблазнов было множество, вариантов поведения — ещё больше. Начиная от криминального, разрушительного, или саморазрушительного (наркота, пьянство) и заканчивая поведением омеги, шестёрки, который пресмыкается перед сильным. Из этой кучи вариантов надо было без помощи родителей, только своей головой, выбрать самый безопасный и удобный, самый продуктивный вариант. Чтобы не вляпаться в историю и в то же время не уронить себя. Причём такая необходимость возникла очень рано, о чём я писал.

Ответственность за себя, свои поступки и их последствия. Мамочка не станет каждый раз прибегать и разгребать твои косяки во дворе. В предыдущей главе я уже писал, что если дело не касалось моей жизни или здоровья, родители не вмешивались. Да и звать мамочку среди мальчишек считалось признаком последнего лоха и слабака. У тех, кто так делал, либо статус падал в пол, либо его просто игнорировали и презирали.

Очень важная штука — совмещение улицы и школьных дел, а именно домашнего задания. Как и все нормальные дети, я не горел страстным желанием делать уроки.* Я писал уже о том, что понимал необходимость этого. Но желание побегать во дворе от этого никуда не девалось. Поэтому приходилось умело сопоставлять эти занятия, дабы и уроки были сделаны на нормальном уровне, и на улицу времени хватило. Опять же, тут огромную роль играли самодисциплина и честолюбие.