1. Самое главное — то, что выручало меня всегда, абсолютно всегда, во всех самых дерьмовых ситуациях — это умение поставить перед собой определённую созидательную ЦЕЛЬ и идти к этой цели. Когда у тебя есть эта цель, а лучше две-три для надёжности, всё остальное отходит на второй план. В мозге существует доминанта, которая поглощает энергию всех остальных мотиваций и эмоций. Особенно это важно, если эмоции отрицательные, а мотивации могут навредить тебе. В итоге любая злоба, досада, обида трансформируются в работоспособность. Чем сильнее эмоция, тем выше трудоспособность. Часто я на волне сильнейшего
64
раздражения (если не падала самооценка, о чём поговорим ниже) я сворачивал горы. Наступает примерно то, что древние скандинавы называли «берсеркерганг». Боевая ярость. Просто злобно, бешено, с неистовством и криками «да вашу ж мать!!!» начинаешь долбасить это своё дело. Поскольку в единицу времени на результат работает громадное количество сил, то положительный итог не заставляет себя ждать. Кстати, именно так мои враги помогали мне делать предельно сложные дела. На волне боевой ярости я двигал горы и открывал любые двери, вплоть до руководителей высшего государственного звена. Что в конечном итоге мне крупно помогло, как с точки зрения карьеры, так и с точки зрения пассионарных дел.
Добавим сюда ещё постоянную тягу к саморазвитию и неприятие пустого времяпрепровождения;
Высокую работоспособность при значительной самодисциплине. Это было очень полезно в делах, если бы не одно «но». Как я уже писал, любой прокол, любая малейшая ошибка у нас считалась трагедией, а вместе с этим самооценка и уверенность в собственные силы падали в пол. Поскольку любое, даже самое незначительное занятие постоянно сопровождается неудачами, то итог закономерен. Всплески уверенности в себе (на волне удачи) чередовались с чувством того, что ты полный лох и кретин (в точке неудачи). Мало того, с учётом взращённых во мне самокопания и самообвинений, сила и длительность периода «я неудачник» превосходили те же параметры периода «я крутой». Получалась ситуация «шаг вперёд и два назад». Условно говоря, день я работал нормально, а как только происходило что-то неприятное, я тут же принимал это на свой счёт, и начинался типичный цикл самокопания и самообвинений. Вместо того, чтобы плюнуть на неудачу, сделать практические выводы и двигаться дальше, я начинал накручивать сам себя, страдать самобичеванием и мысленно восклицать «Ну какой же я дурак!!! Ну разве можно быть таким идиотом!». Ещё одна идиотская штука, привитая мне родителями — это мышление в сослагательном наклонении. «Надо было делать так! Ну почему я не сделал вот так! Или так! Или вот так!
65
Но ни в коем случае не так! Ну почему, почему, ПОЧЕМУ???!!!».
И это даже в том случае, если решение было взвешенным, продуманным, просто жизнь распорядилась несколько иначе, не так, как я предполагал. Или не совсем так. В народе это называется «пилить опилки» — по сто раз прокручивать в голове возможные решения давно минувшей проблемы или событий, которые уже не переиграть заново. Разумеется, это сродни неврозу и совершенно непродуктивно. Даже контрпродуктивно, потому что тратит твоё время впустую и изматывает психологически. В результате из-за этого сверления мозга уже нет сил что-то предпринимать. Я уж не говорю, что настроение падает стремительно и стойко держится ) на плинтусном уровне.
Теперь слово о хорошем. Как это странно бы ни звучало, но | именно самокопание и самообвинение в конечном итоге заставили ] меня залезть глубоко внутрь своего характера, найти там вредо- носные установки и вырвать их полностью или частично. Либо безальтернативно, либо заменив на полезные установки;
То же самое касается честолюбия и амбиций. Они также зависят от самооценки. Пока всё нормально, ты понимаешь свою ценность, свой вес. Когда приходит малейшая неудача, ты считаешь себя полным дерьмом, недостойным полы мыть.
Это тоже катастрофически мешает нормальной деятельности;
В общении с людьми —двойственность. Поведение шумного экстраверта, души компании в среде хорошо знакомых людей и застенчивость, замкнутость вплоть до затюканности в среде незнакомых. Это не связано с боязнью самого человека. Причина такого поведения — постоянная навязчивая оглядка на мнение других людей. С хорошо знакомыми всё ясно: они относятся ко мне хорошо. А вот незнакомые или малознакомые — Бог их знает. А ведь надо, чтобы они непременно составили о тебе самое хорошее мнение! Нужно ведь, чтобы все-все тебя любили!